Книга Операция «Сафари», страница 416 – Александр Быченин

Минут двадцать я описывал ему наши похождения, а после попросил:

— Товарищ полковник, вы, если оказия подвернется, проконтролируйте, чтобы ребят моих на Птичьем отыскали.

— Само собой, Саня! И без оказии проконтролирую. Кстати, Михалыч привет передавал.

— Спасибо. Как он там?

— Герой прямо! – хмыкнул полковник. – Первый парень на деревне. По Мутагенке круглые сутки мотается, ничем не выманишь.

— Ему тоже привет, если увидите. И Иволгиным всем. Как генерал, разобрался с проблемами?

— В Совете порядок, никто даже не пикнул, – тихонько рассмеялся Соломатин. – Сам не смог приехать вас провожать, дела навалились, сам понимаешь. Тут теперь целая эпопея дипломатическая разворачивается. О, Лев Валентиныч еще недавно тебя вспоминал. Тоже, бедолага, в Мутагенке прописался.

— Агента нашли?

— А как же! Вычислили на раз, генерал как в воду глядел: из Торгового Братства иуда. Выпотрошили и расстреляли от греха, пока ваши тут демократию и гуманизьму насаждать не начали.

Я ухмыльнулся в ответ на невеселую шутку. Это уж как пить дать, не пройдет и пары лет, как сюда целая стая стервятников налетит. Продажные адвокаты, правозащитники, общественные активисты и прочая шваль, так отравляющая жизнь нормальным людям во Внутренних системах. Дай бог, чтобы местные жители умнее нас оказались и особо резвиться им не позволили.

— В общем, работы невпроворот! – поднялся полковник. – Так что орлов своих я забираю. Волчара, Иволгин – подъем!!!

Мои коллеги, включая Черенкова, кубарем скатились с кроватей и вытянулись во фрунт, сонно щурясь на панель дежурного освещения. Снаружи окончательно стемнело, а прожекторы в основном шарили лучами за пределами периметра, так что палаточный городок был погружен в уютную полутьму, нарушавшуюся лишь редкими фонарями.

— Здравия желаю, товарищ полковник! – первым очухался Игнат.

Сашка с Черенковым успели присоединиться, но приветствие у них получилось откровенно скомканным. Соломатин снисходительно усмехнулся, окинув подчиненных оценивающим взглядом.

— Кончилась ваша командировка, орлы! – объявил он, прохаживаясь перед короткой шеренгой. – Пора домой. Выезжаем с ближайшим конвоем. Двадцать минут на сборы.

Майор с Сашкой справились гораздо быстрее.

— Ну что, парни, давайте прощаться! – Я крепко пожал напарникам руки, похлопал обоих по плечам. – Может, и свидимся когда. Приятно было с вами работать, хоть вы и стукачи!

— Товарищ полковник, зачем вы ему сказали? – укоризненно глянул на Соломатина Сашка.

— Это генерал, – отперся тот. – К тому же он шутит, не видите, что ли?

— Михалычу привет передать не забудьте! – Я еще раз хлопнул Сашку по плечу и строгим голосом наказал: – С Варварой не цапайся. И Петрушу к ней не подпускай, мал он еще для нее. Отцу с матерью привет, Ромуальду за меня почеши ухо. Игнат, а ты Крохину привет передай, – переключился я на майора.

— Обязательно! – улыбнулся тот. – Ладно, не поминай лихом!

— До свидания, товарищ полковник!

— Бывай! – Соломатин решительно направился к выходу. – Может, и впрямь еще свидимся. Пошли, орлы!

— Юциусу еще привет передайте! – крикнул я вдогонку.

За тонкой стенкой зафырчал движком «бобик», потом взвизгнул покрышками, срываясь с места, и все стихло. Я опустился на кровать. Черенков улегся на свою койку и понятливо отвернулся. Ну что ж, еще один этап пройден. Вроде бы ничего больше меня на этой планете не держит, разве что о ребятах позаботиться надо, но пока что это не в моих силах. Меньше чем через час я вновь с головой окунусь в заботы обычного офицера-абордажника и буду с тоской вспоминать время, проведенное в этом необычном, на взгляд среднестатистического жителя Федерации, мире. Как ни странно, возвращаться в суету повседневной службы на Фронтире не хотелось. Опять консервные банки фрегатов, опять бесконечное патрулирование, изредка прерываемое стычками с пиратами и черными археологами, и скучные недели на базе. Разве что Ольга… А ведь как было бы здорово поселиться с ней где-нибудь в Чернореченске! Или в какой-нибудь деревушке неподалеку. Природа, крестьянский труд, банька по выходным, выводок детишек… Лепота! Чего я сам себе вру, какая, нафиг, природа?! Не смогу я так жить. Ну месяц, ну два – а потом начну хандрить и пить с тоски. Никуда я не денусь, так и буду на Фронтире торчать. Разве что… Хотя эту мысль надо хорошенько обмозговать, загадывать наперед не хочется. За размышлениями я и не заметил, как в очередной раз погрузился в полудрему.