Книга По ту сторону тайны, страница 122 – Александр Быченин

— Нормально! – удовлетворенно ухмыльнулся Егерь. – Должен сигнал скалу пробить, мощности хватает.

— Будем надеяться, – хмыкнул я не столь оптимистично. – Зови Варьку.

Афалина на зов явилась буквально сразу же, принявшись о чем-то пересвистываться с детенышем. Потом подплыла поближе, и динамики в шлеме пропищали:

— Варька хотеть еще подарок! Громкий краб! Детеныш, дать!

— Ты уверена? – не на шутку удивился Денисов. – Мне, конечно, не жалко…

— Краб! Краб! Дать Мягкий Нос!

Обменявшись с напарником быстрым взглядом, я кивнул, и тот извлек из заветной коробочки еще одну клипсу. Дельфиненыш подплыл к самому борту и безропотно вытерпел все манипуляции Егеря, лишь чуть дернувшись, когда маячок вонзил чувствительные рецепторы в основание плавника. Денисов легонько хлопнул мелкого по спине, и тот ушел в глубину, поближе к матери. Потом афалины минут пять резвились поодаль, то отплывая друг от друга, то снова сближаясь в этаком замысловатом танце, не обращая на нас ни малейшего внимания. Впрочем, скучно нам не было – признаться, зрелище просто завораживало, нечто подобное я видел очень давно, еще когда занимался дайвингом на Карибах. Олег наблюдал за морскими жителями с не меньшим интересом, а Петрович и вовсе чуть ли не в воду морду сунул – так увлекся. Или слушал мысленную «беседу» матери с детенышем?..

— М-мать! – встрепенулся вдруг Денисов, разом разрушив все волшебство мгновения.

— Ты чего?!

— Паша, держись за что-нибудь. – Егерь обалдело помотал головой и четко, выделяя каждое слово, произнес: – Варька. Чувствует. Сигнал. Маячка.

Надо признать, в воду я не бултыхнулся лишь чудом, хотя челюсть уронил. Где-то с минуту переваривал услышанное, затем с трудом просипел:

— Бред… это невозможно, потому что невозможно в принципе!

— Да я сам себе не верю, – признался Денисов. – Да только это не отменяет факта.

— Ладно, я допускаю, что она может уловить отраженный звук. Это естественно. Но как, черт побери, она умудряется воспринимать сигнал спутниковой связи?! Да еще в таком диапазоне?!

— Возьми да спроси! Хрен ли ты на меня орешь?!

— Олег, ты гений!

Напарник подозрительно на меня покосился, и я поспешил пояснить:

— Не фиг гадать, спроси у самой Варьки.

Егерь вдохнул побольше воздуха, видимо намереваясь меня послать по матушке, но потом прищурился задумчиво. Склонился над водой, навалившись грудью на тугой борт, всмотрелся в толщу воды и буркнул:

— Паш, дай Петровича.

Я с опаской подхватил кота, так и пялившегося на афалин, под мягкое брюхо и передал напарнику. Против ожидания, котяра сопротивляться не стал, безропотно дался Денисову в руки и заурчал, когда тот принялся поглаживать его по холке.

— Петрович, зови Варьку. И сосредоточься, это очень важно.

— Мя-а-а-у!

— Вижу, молодец.

Афалина прервала грациозный танец и скользнула к лодке, затормозив у самого борта. Высунула любопытное рыло, вопросительно хрюкнула.

— Варька, ты чувствуешь краба?

— Чувствовать! Кусачий краб! Детеныш, хорошо!

— И ты для этого попросила ему подарить маячок?

— Подарок! Чувствовать! Чувствовать! Благодарность большой черный Денисов! Детеныш присмотреть! Всегда!

— Но как?

Афалина разразилась длинной серией свистов и щелчков, даже от избытка чувств хвостом по воде стеганула, но перевода не последовало.