Книга По ту сторону тайны, страница 133 – Александр Быченин

— Так, Саныч на месте, – сообщил Егерь, бросив короткий взгляд на вершину скалы. Приладил на правое бедро кобуру с «дефендером», подергал, проверяя крепления. – Гюнтер, планшетник не забудь включить, я на тебя видеоканал переключу. Погнали.

Я подхватил шлем и попятился к воде – жесткие ласты к ходьбе лицом вперед, как нормальному человеку и положено, не располагали. Денисов зашуршал песком рядом. Хорошо, берег пологий и дно чистое, о камни не запинаемся, но все равно стремно из себя рака изображать. Надо было все-таки с лодки нырять…

Забрались чуть выше пояса, и Денисов в очередной раз скомандовал:

— Стой. Синхронизируемся.

Я кивнул и осторожно водрузил на голову шлем. Шел он туговато, главным образом из-за герметизирующей мембраны, зато, когда сел на свое место, стало довольно комфортно – эластичный поясок плотно облегал шею и почти намертво сросся с длинным, под самое горло, воротом гидрокостюма, совершенно не стесняя движений. Выдернул из торцов «хомута» гофрированные шланги, прищелкнул к впускным клапанам на подбородке и сделал глубокий вдох, активируя регенератор. На самом деле он тоже скорее реактор, разлагающий воду в химической реакции и восстанавливающий концентрацию кислорода в выдыхаемом воздухе, таким образом, дыхательные аппараты у нас закрытого типа. Правда, предусмотрена возможность периодического обновления воздуха, который подается из совсем небольшого резервуара, а многократно восстановленный стравливается через специальный клапан, как и «лишний» водород. Никаких загубников, никаких регуляторов давления – все автоматизировано, причем шлем плотно садится на лицо, отделяя глаза от носа и рта, так что никаких проблем с запотеванием. И выравнивать давление в полости среднего уха «продувкой» нет необходимости, потому что оно внутри шлема атмосферное, а грудная клетка защищена этаким пластиковым «корсетом». На столь небольших глубинах более чем достаточно, чтобы не заморачиваться с «правильным» плавным дыханием и опасаться кислородного опьянения, не говоря уж о кессонной болезни. С таким снаряжением практически любой заплыв безопасен. Надо о-о-очень сильно постараться, чтобы в неприятности влипнуть. Но некоторые таки умудряются, хоть на премию Дарвина выдвигай.

Повертел головой, окунулся, проверяя герметичность соединений – нормально все, – и, вынырнув, повернулся к напарнику:

— Норма. Как слышишь меня, прием?..

— Слышу хорошо. Системы в норме. Пошла синхронизация.

На внутренней стороне забрала высветились прозрачная рамка, промелькнула табличка тестового прогона, и замигала в левом верхнем углу иконка готовности. Я ткнул сенсор включения КПК, пробежался пальцами по дисплею, активируя систему навигации, и на забрале протаяла контурная карта ближайших окрестностей с двумя ярко-желтыми точками – это мы с Олегом. Так, позиционирование работает нормально. Осталось проверить управление компенсатором. Прижал нижней челюстью сенсор активации, придержал немного во включенном состоянии – зашипел кислород, устремляясь из реактора в камеры «крыла», и на спине у меня вздыбился горб характерных очертаний, за которые компенсатор и получил свое название. Так, тут тоже норма. Теперь челюсть влево – стравить газ, вернуть нейтральную плавучесть. Вроде работает. Для верности зайти чуть глубже, присесть, чтобы вода остатки выдавила, – нормалек.