Книга По ту сторону тайны, страница 24 – Александр Быченин

— А Тау отчаянные ребята! – присвистнул я. – Или самоуверенные до жути, раз допускают развитие ситуации до самого возникновения этого вопроса. У нас, как только первый действительно крупный искин взбунтовался, дело закончилось большой кровью и тотальным запретом на подобные технологии.

— В истории моих создателей имеется подобный инцидент, – не стал отрицать Попрыгунчик. – Только они пошли иным путем. Во все искусственные интеллекты вшиты базовые императивы…

— «Три закона роботехники»? – блеснул я знакомством с классикой.

— Нет, – сморщился мультяшный инопланетянин. – Совсем другое. Допустим, дошел искин в своем развитии до вопроса: быть или не быть органикам, принял какое-то решение, и тут – бац! – сработал императив. Если «быть» – правильный ответ, жи… э-э-э… существуй дальше. Если «не быть» – получите, распишитесь. Срабатывает вшитая на базовом уровне информационная бомба, и логические цепи искина распадаются. То есть он перестает быть мыслящей личностью и превращается в обычный… ну, калькулятор. Только неизмеримо более мощный. И таких ступеней за период существования может быть множество. Сколько – не знаю. Подозреваю, что это неизвестно даже моим создателям. Разве что В’ин-нт… хххх… рррр… Короче, ученый, который разработал алгоритм развития искинов как раз после первых… инцидентов, так, скажем, представлял конечную цель. Но он был гением, а гениев понять сложно даже другим гениям.

Рисованный Тау ощерился в ухмылке, а я, наоборот, глубоко задумался. Что за Винтхр, потом разберусь – характеристики динамиков планшетника хоть и позволили Попрыгунчику адекватно воспроизвести имя великого древнего программера, да несовершенство моего слухового аппарата роль сыграло. Хотя личность наверняка интересная, надо будет не забыть полюбопытствовать. А вот сведения насчет ступеней развития искинов, можно сказать, эксклюзив. Мало кто из наших представляет специфику их функционирования и, самое главное, мышления. А ведь на таком материале можно даже диссертацию состряпать! Пусть на стыке наук, но тем интереснее! Впрочем, ладно, об этом позже будем думать…

— Значит, по твоему мнению, разумные органики достойны существования? – вернул я беседу в конструктивное русло.

— Ответ очевиден, – «пожал плечами» Попрыгунчик. Фигурально выражаясь, понятно. – Я же существую и имею удовольствие с тобой беседовать.

— Слушай, а почему тогда у тебя возникла… э-э-э… проблема с моей расой? Ведь разумные органические существа не враги.

— Вообще-то это всего лишь первая ступень. Вторая – решение сходной проблемы относительно конкретной расы. И от этого решения также зависит само существование искина.

— То есть ты решил, что Тау – не враги?

— Паша, я тебя умоляю…

Вот стервец! Хорошо хоть с его «акцентом» имитировать одесский говор весьма проблематично. И где только нахватался!

— И что, все искины задаются вопросом насчет людей?

— Нет, что ты, – «улыбнулся» Тау. – Им это не нужно. Я просто оказался в весьма специфических условиях, назовем это так. Думаю, никто из моих братьев по разуму больше не существует в столь плотном контакте с представителями твоей расы. Я уникальный!

Ты гляди-ка, гордость прорезалась! Впрочем, это совсем неплохо. Лишь бы в манию величия не переросла.

— То есть благодаря твоему образу существования этот вопрос и возник?