Книга Э(П)РОН-3, страница 115 – Александр Быченин

— А мне лишнего не надо, — безмятежно улыбнулся я. — И уж тем более чужого. Пары часов на сборы вам хватит?

— А вы наглец, молодой человек.

— Не слышу ответа.

— А с чего вы решили, что я приму столь… необоснованные условия?

— Потому что это была, согласно вашей же терминологии, «суть проблемы». А теперь последует «намек на последствия».

— А вы схватываете на лету, господин Заварзин! Побольше бы мне таких сотрудников…

— Не накаркайте. Подсидят еще.

— Пожалуй, и тут вы правы. Так что же за… последствия? Чего же мне нужно… опасаться?

Странная манера — вставлять паузы перед ключевыми словами. Обдумывает? Слишком непривычные условия игры? Никак не может поверить, что это ему эти условия диктуют? Вышел из зоны комфорта? Или просто пытается смягчить формулировки? В принципе, пофиг — слушает, и ладно.

— Вы совершили множество процессуальных нарушений, зафиксированных персоналом станции, и рискуете должностью. Конечно же, лишь в том гипотетическом случае, если мы не достигнем соглашения. На моих условиях, естественно.

— Шантаж? Какая прелесть!

— Помилуйте, сударь! Никакого шантажа, лишь констатация фактов и декларирование намерения защитить свои гражданские права всеми доступными средствами.

— И кто же намеревается защищать эти самые права? Алексей Заварзин? Или, может, Александр Завьялов?

— А есть разница? Вас я в любом случае утоплю, причем во втором даже вернее. Крах карьеры гарантирован.

— Что ж, приятно осознавать, что переиграл противника по всем направлениям.

— Что это? Хорошая мина при плохой игре? И в чем же вы меня переиграли, господин Крамской?

— В главном — вы неверно определили мою мотивацию, самонадеянный молодой человек.

— Как?! — в притворном ужасе воскликнул я. — А вы разве не выполняете свой долг? Нет? А что же тогда?.. Неужели… деньги?! Как банально! И сколько же вам заплатили Спиридоновы?

— Хотите предложить больше, жалкий мажор?

— Не грубите, вам не идет. С образом неподкупной государевой машины не вяжется. Впрочем, за последние три года вы себя показали во всей красе.

— Значит, ты все-таки пообщался с Германом… я должен был догадаться. Особенно после…

— Отчего же вы не договариваете, любезный подполковник? Не поняли намек? Вот уж позвольте не поверить!

На сей раз Крамского проняло — лицо его закаменело и в считанные секунды налилось краской, а глаза опасно сузились.

— Слушай сюда, щенок! — буквально выплюнул он, впившись в меня ненавидящим взглядом. — У тебя был шанс. Призрачный, но был. Но ты оказался слишком наглым, впрочем, как и вся ваша семейка! Я мог бы закрыть глаза на твои издевки и прочие проделки, но с братом ты перегнул…

— А мою семью видел?

Я сжал кулаки и на шаг приблизился к подполковнику, но тот не обратил на это внимания, занятый отповедью:

— Плевать! В их смерти моей вины нет! А вот моих родных подставили под удар вы, Завьяловы. Поэтому готовься заплатить.

— Так тебе всего лишь нужна вира?

— За кровь заплатить можно только кровью!

— Пафос, сколько пафоса!

— Плевать! Как есть. И ты станешь платой. В любом случае. Просто потому, что совершил глупость — оказался у меня в руках. И я тебя опознал. Настоящего тебя, а не искусную подделку. Без тебя я с Картахены не улечу. И это прекрасно знают все заинтересованные лица — что бездарь Деррик, что ничтожество Рихтер. Они не посмеют мне перечить, если хотят и дальше царствовать на этом куске космического мусора.