Книга Э(П)РОН-3, страница 136 – Александр Быченин

— Без понятия. Сняли номера, пока заплатили за трое суток вперед. И сразу же зафрахтовали на этот же срок каботажник… номер, название, владелец интересуют?

— Нет. Главное, что вы их отслеживаете.

— Ежесекундно.

— Вот и ладненько. Еще чем-то отметились?

— Скромно пообедали, опять же в заведении средней ценовой категории. Персоналом не помыкали, разносолов не заказывали, пили умеренно.

— Значит, стараются не выделяться.

— Мы пришли к аналогичному выводу. Все это имело место два часа назад. После обеда старший связался с военными и договорился о встрече с Чугаевым. Полчаса назад от него ушел, и почти сразу же пришла повестка.

— Отлично. Видимо, узнал все, что хотел. Как там «Латник», кстати?

— Все в норме. Картинку вывести?

— Валяй.

А ничего так, даже впечатляет. «Латник» висел неподалеку от Картахены, в непосредственной близости от пятой стыковочной штанги в районе Порта. В районе, потому что непосредственно к станции он пристыкован не был, Ценкер ограничился выравниванием скоростей дрейфа, и поэтому для стороннего наблюдателя с Картахены складывалось впечатление его полной неподвижности. Качественно отремонтированный корабль поддержки десанта уже порядочно поистрепался в плановых испытательных выходах, а потому блеском краски и гладкостью поверхностей не поражал. Напротив, успел покрыться уникальным рисунком царапин и оспин от столкновений с микроскопическим космическим мусором, да и москитный флот лепту внес — в районе посадочных боксов покрытие было повреждено еще сильнее. Плюс обширные проплешины, оставленные толстенными тросами «буев». Последние, кстати, уже находились на низком старте — для надежности целых восемь штук, по четыре с каждого борта. Одно мое слово, и…

Входящий вызов сбил с мысли, но я даже не чертыхнулся:

— Да, герр Нойманн?

— Настоятельно рекомендую проигнорировать повестку, сударь. Я нашел в ней как минимум пять огрехов, лишающих ее юридической силы.

— Я вас понял, герр Нойманн.

— А вот я вас не понимаю, сударь. Надо гнать их в шею. И с самого начала ответить категорическим отказом. Но вы почему-то проигнорировали мое предложение, и вот итог — я бы даже посмеялся, если бы эти бюрократы не были настроены так серьезно.

— Думаете, герр Нойманн?

— Уверен. Усольцевы знали, кого присылать. Ты их в дверь, а они в окно.

— Ха! Это даже хорошо. Так надежнее.

— Изволите объясниться, сударь?

— Обязательно, герр Нойманн. Обязательно. Но чуть позже. А пока сделайте милость, свяжитесь с юристом гостей, и популярно ему объясните, где и в чем конкретно он не прав. А также передайте наше встречное предложение о совместном обеде с распитием спиртных напитков в ресторане «Вершина». Скажем, часика через три.

— Поверьте, сударь, Сергей Усольцев этот широкий жест не оценит. Он весьма умерен во всем, потому что осторожен и чрезвычайно подозрителен. Обедом его не задобришь.

— А я и не собираюсь, герр Нойманн. Изысканная кухня и элитные напитки не более чем дополнение к роскошному виду.

— Дело ваше, сударь. На сколько персон заказывать обед?

— На четыре. Я, вы, Усольцевы. Наемные специалисты обойдутся.

— Не уверен, что они согласятся на переговоры без юриста.

— Поясните Сергею Геннадьевичу, что это не официальные переговоры, а всего лишь предварительная беседа, почти что светская. Так, присмотреться к оппоненту. И что она их абсолютно ни к чему не обяжет.