Книга Э(П)РОН-3, страница 30 – Александр Быченин

— Понимаю, — вздохнул я. — Сам такой же.

— Ну так пойдем? — расцвел в улыбке Ленни.

— Отказать.

— Да блин! Какой-то ты непоследовательный.

— Действительно? — заломил я бровь. — А по-моему, вполне последовательный. Последовательно тебя посылаю. Уже дважды.

— Это просто потому, что ты еще не осознал всей неразумности такого поведения, — отмахнулся собеседник. — И бесполезности. Да, и такое бывает. Нечасто, но бывает. Что поделать, не всем дана способность критического восприятия окружающей действительности. Особенно если обстоятельства складываются не в пользу индивидуума, обделенного логическим мышлением.

— Даже не знаю, что и сказать, — развел я руками.

— Ленни гребано офигенен?

— В точку. Вот только болтает много.

— Это тактическая уловка.

— Типа, пытаешься мне зубы заговаривать?

— Как ты сказал? Зубы? Заговаривать? Хм… интересно… вы, россы, такие затейники!

— Где-то я это уже слышал… — буркнул я себе под нос.

— Извини?

— А, нет, ничего… отвлекся. Так на чем мы остановились? Ты заговариваешь мне зубы?

— Типа того, — легко согласился Ленни.

— И в нужный момент, надо полагать, совершишь агрессивные действия?

— Я бы сказал проще — вырублю тебя на хрен. Если, конечно, ты не прислушаешься к голосу разума и не пойдешь добровольно.

— Отказать.

— Черт, похоже, ты действительно весьма последователен в своих заблуждениях.

— Я, по-моему, тебе так и сказал. Сразу же.

Забавный персонаж, кстати. Предпочитает играть на контрастах, но при этом и не упускает случая расшатать психику оппонента завуалированными оскорблениями. Нормально, че. От такого монстра ожидаешь чего угодно, но не псевдоинтеллектуального словесного поединка. Такая линия поведения во многом непонятна, а непонятное страшит не хуже неизвестности, потому что не знаешь, чего он выкинет в следующее мгновение. Правда, в моем случае Ленни обозначил намерения предельно ясно — доставить меня к начальству. Ну а способ оное начальство наверняка оставило на усмотрение исполнителя.

— Ладно, — кивнул детина, — уговорил. Переходим к фазе два — демонстрации физического превосходства.

— Эй, эй, угомонись. Физическое превосходство очевидно.

— Ну и что ты делаешь? Весь сценарий мне похерил! Гребаные дилетанты!

— Давай считать, что ты фазы поменял местами — сначала продемонстрировал физическое превосходство, потом честно попытался задавить меня интеллектом.

— Все-таки гребаная офигенность Ленни сработала! — снова расцвел гость. — Только эффект оказался избыточным — ты не в состоянии оценить комплекс доминирующих факторов ввиду их тотального доминирования. И в силу ограниченности мышления.

— Это ты сейчас так тонко намекнул на мои мыслительные способности?

— Обидно, да? — ухмыльнулся Ленни. — Всегда срабатывает. Испытано на себе.

— Команда прикалывается? Бывает, — лживо посочувствовал я.

— Бывало. Потом перестало.

— Ага, сейчас, видимо, последует фаза три? Даже не знаю, что и предположить… физическое воздействие?

— Нет, для начала демонстрация навыков.

— Любопытно…

Ну, что сказать? Ленни меня таки удивил. И даже поразил той легкостью, с какой принялся выписывать замысловатые кренделя с разложенным пробником. Честно, я даже засмотрелся — до того ловко и ладно. Пробник в его случае наверняка заменял шест либо копье, а от комплекса движений веяло чем-то глубоко классическим — то ли древним ушу, то ли не менее древним карате. Молниеносные удары под немыслимыми углами сменялись нырками и уклонами, пробник так и мелькал, описывая петли, круги и восьмерки, а один раз Ленни даже сделал гимнастическое колесо без опоры на руки или импровизированное «копье». И при этом умудрился ничего не задеть и не своротить! Хотя ближайший шкафчик все же пострадал — бронебойный кончик пробника по нему чиркнул, оставив разрез с закругленными, как будто даже оплавленными, краями. Соответственно, когда Ленни завершил комплекс, застыв в стойке лучника с пробником параллельно вытянутой ноге, я не удержался от аплодисментов. Восприняв благодарность зрителя, то бишь меня, как должное, детина встал по стойке смирно, изобразил приветствие баоцюаньли, или всем известный жест «кулак в ладонь», ловко удерживая пробник на локтевых сгибах, и поинтересовался: