Книга Э(П)РОН-3, страница 56 – Александр Быченин

— Вам пока достаточно моего имени.

— Хорошо, мсье, — не стал спорить бретонец. — Так что же вы хотите услышать?

— Уж точно не такое. Жаль, если вы всего лишь жалкий приспособленец. Мы потеряли время.

— Уверяю вас, мсье Дави, это не так. Но я по профессии специалист по связям с общественностью, вот и прорывается… неосознанно. Прошу извинить, мсье. Это профессиональная деформация. Я машинально стараюсь подстроиться под собеседника.

— Нас это категорически не устраивает, господин Дюсак.

— В таком случае, предпочту отдать инициативу вам, мсье Дави. Так будет проще… для всех.

— То есть вы готовы отвечать на наши вопросы?

— Не обещаю, что смогу ответить на все…

— Учтите, ваши слова мы подвергнем проверке.

— Ни секунды в этом не сомневаюсь, мсье.

— Что ж, в таком случае приступим. Господа?..

Тут, собственно, и началось. Если честно, раньше я и представить не мог, что допрос это настолько скучное и нудное занятие. Видимо, исключительно ввиду собственного профанства в этом вопросе. А вот Степаныч, что называется, попал в родную стихию — он мурыжил бедного Жана без малого два часа. Я сказал бедного Жана? Про бедного Алекса забыл, ага. А вот Рин с Дерриком, такое ощущение, не просто получали удовольствие, а еще и душой отдыхали. Как минимум Милашкин папаша. Но, поскольку даже столь занятой человек не делал Степанычу замечаний и воздерживался от попыток слинять куда подальше, я пришел к однозначному выводу о несомненной важности выпытываемой информации, и заставил таки себя внимать. Надо отдать Степанычу должное, работал он предельно профессионально, мне даже стало жалко попавшего под раздачу Дюсака. Лично я бы на его месте после всех этих бесконечных «имя», «год рождения», «профессия», «что любит Саффолк», «откуда вы знаете про Рокуэллов», «где Саффолк встречался с Рокуэллами», «профессия», «год рождения», «имя» — и так раз за разом, по кругу — уже через полчаса сорвался. А старине Жану все нипочем — на вопросы отвечал кратко, точно и по делу, не размениваясь на пустые эмоции. Я его даже зауважал, а еще запоздало понял мотивацию покойного лорда — именно такой человек и нужен для общения с беспокойными клиентами. Особенно облапошенными.

А еще Степаныч поразил неуместным «заклепничеством» — выспрашивал о таких мелочах, которые мне бы и в голову не пришли. А Рин при этом одобрительно кивал, блин! Деррик особо не реагировал, но и по его виду было понятно, что он ходом беседы доволен. А вот я — нет. Просто потому, что реально ценных сведений мы не получили — Жан непосредственно о контактах Саффолка с Рокуэллами или их эмиссарами знал очень мало. Но Степаныча это вполне устроило, и он с радостью переключился на подробности авантюристкой деятельности самозваного лорда. Как это все могло нам помочь выйти на главного врага лично для меня так и осталось загадкой. Все, что реально знал Дюсак, сводилось к той самой сакраментальной триаде «связи, явки, пароли». Да и эта информация оказалась косвенной — Жан знал людей, с которыми Саффолк общался, и примерно представлял, как выйти с ними на связь. Ну а еще с его слов выходило, что он ориентируется в общих чертах в высоких взаимоотношениях лордов — самозваного и настоящих. И он думает, что сможет достаточно заинтересовать Рокуэллов, чтобы они возобновили сношения с командой Саффолка. Сгинувшей в полном составе, но ведь братцы об этом пока не в курсе? И при достаточном уровне подготовки и наличии необходимых технических средств можно начать шпионские игрища. Собственно, в этом и заключалась основная ценность Жана Дюсака в качестве наемного специалиста. Больше он ничего не обещал, как бы Степаныч ни старался. А он старался, крутил и так, и этак, заходил с разных сторон, ловил на противоречиях… но тщетно. И к исходу второго часа — о чудо! — старый слуга сдался. Кивнул Деррику, чтобы тот вернул звуковую завесу и хорошенько подсветил хозяйскую зону, и вынес окончательный и бесповоротный вердикт: