Книга Э(П)РОН-4, страница 101 – Александр Быченин

И вы правы, данная вылазка тоже с подоплёкой и даже двойным дном. Уж если приходится пускаться на ухищрения, то почему бы попутно не решить сопутствующие задачи? Выход на контрабандистов уже давно напрашивался. Единственный канал сбыта не есть хорошо, как бы мы с дядей Германом ни относились друг к другу. Ещё и поэтому я не стал спорить с Владом, приняв «легенду» без малейшей критики. Да и грех не воспользоваться кэпом, раз уж он сам вызвался.

Единственный минус в текущей обстановке — миссия грозила затянуться на неопределённое время. Понятно, если предоставить событиям идти своим чередом и задавшись целью именно установления долгосрочных деловых отношений. Этого мы себе по известной причине позволить не могли, а потому заранее запланировали форс-мажор вкупе с бардаком и хаосом. Влад, впрочем, и это учёл, загодя направив на «Истру» своих спецов — пару «силовик-аналитик». Да-да, вы правы, подчищать за нами с кэпом. В том, что придётся кое-кому сделать сначала страшно, а потом ещё и больно (либо наоборот, по ситуации), не сомневался не только Рин, но и я сам. Зная Рина, конечно же. Но даже силовое противодействие с поножовщиной и стрельбой должно было пойти нам на пользу — так сказать, поднять авторитет на недосягаемую высоту в глазах одних, и опустить ниже плинтуса в глазах других. С конкретикой позже разберёмся.

Но это всё потом, в перспективе. Пока же мы с кэпом были заняты неизбежной рутиной: парковкой, высадкой на станцию, прохождением таможни в пассажирском «отстойнике» и заселением в гостиницу средней руки. Именно в таком порядке. Убили на всё про всё часа полтора, не успев за это время привыкнуть к своеобразному поведению местных: на нас никто не обращал внимания. Секьюрити у «рамки» не в счёт, тому по должности положено. А вот все остальные упорно делали вид, что ничего в нас особенного нет. Подумаешь, космические волки! Подумаешь, у одного внешность зверско-экзотическая! И что? Мы, люди с «Истры», славимся толерантностью. Читай — одинаково не любим всех, и пришлых, и местных, но успешно это скрываем за дежурными улыбками. Потому что ничего личного, просто бизнес. Да и себе дороже любопытство проявлять.

И Рин-сан, едва мы расположились в просторном номере с двумя спальнями — почти люксе, охарактеризовал «истринцев» одним ёмким и метким словом:

— Фальшивки!

Ну и неизменное «симатта!» добавить не забыл. Для усиления эффекта, так сказать.

— Да забей, кэп, — попытался я утихомирить напарника. — Нам с ними детей не крестить. И на брудершафт не пить.

— Ещё чего не хватало! — нахмурился Рин-сан. Просто нахмурился, без зверского выражения — передо мной-то чего выпендриваться? Вот он и не выпендривался. — Но ты прав, Алекс. Нам на них плевать, как и им на нас. Деррика только жалко.

— Нашёл, кого жалеть! — хохотнул я. — Он таких насквозь видит и на половом органе вертит. Он только рад будет.

— Да, я тоже заметил, что у него наклонности странные.

— Просто таких не жалко. И уважать их тоже не за что. Ничего личного, просто бизнес.

— Вот из-за этого я и начинаю людей ненавидеть, — буркнул Рин. — Периодически.

— Да? — удивлённо вздёрнул я бровь. — А мне казалось, что человеконенавистничество твоё перманентное состояние.

— Не, это уже наглый поклёп, симатта! — отпёрся Рин-сан. — Периодически отпускает. Я даже с тобой нормально общаться могу.