Книга Э(П)РОН-4, страница 90 – Александр Быченин

— О чём?

— Понятно… уважаемый, не знаю вашего имени…

— Капитан третьего ранга Курицын, старший помощник капитана, патрульное судно «Искатель», — склонил голову офицер. — Честь имею.

— Сугивара Риндзи, капитан тральщика «Спрут», — отрекомендовался Рин, воспользовавшись официальной личиной, прописанной во всех документах. — А этот молодой человек, — в очередной раз усилил нажим на мою многострадальную конечность кэп, — Алекс Заварзин, капитан буксира «Набат». Мы с ним недавно участвовали в одном, хм, инциденте. Хотя вы, возможно, сочли его не более чем смешной шуткой. Теперь припоминаете?

Судя по вытянувшейся роже Курицына, тот вспомнил. И осознал. А ещё взгляд отвёл, чем целиком и полностью себя выдал.

— Надеюсь, вы понимаете, Курицын-сан, что в ваших интересах увести с наших глаз долой вашего… спутника? Я своего долго не удержу, — кивнул на меня Рин-сан. — Пары минут вам хватит?

— Я постараюсь, — просипел Курицын.

— И ещё одно.

— Я внимательно слушаю.

— Надеюсь, скандал раздувать не будем? Обойдёмся без участия полиции?

— Естественно, — хмыкнул кап-3 и закинул себе на шею руку всё ещё «плывущего» после пропущенных плюх подопечного. — Пойдем, Митя… да, господа, и постарайтесь впредь избегать встречи с нами. По возможности везде.

— С превеликим удовольствием, — ухмыльнулся Рин-сан. — Но это далеко не всегда зависит исключительно от нас. Случаи бывают разные.

Подтекст он понял не хуже меня. Да что там не хуже! Я сильно подозреваю, что лучше. И просчитал последствия шагов на десять вперёд. И это минимум. А посему я предпочёл не рыпаться и покорно побрёл рядом с кэпом. Да и выбора не было — из захвата он меня всё ещё не выпустил. Так, кстати, до «Старого бюргера» и добрели.

И если вы думаете, что на этом инцидент был исчерпан, то сильно ошибаетесь. В номере Рин устроил разбор полётов — предельно жёсткий и безжалостный. До сих пор вспоминаю с дрожью.

Ругался он минут десять, не меньше. Причём исключительно по-ниппонски — видимо, русский показался ему недостаточно выразительным, или просто материться не хотел вслух. Предположение же, что он таким образом берёг мою психику, не выдерживало никакой критики — уж кэп-то стесняться не стал бы. Тем более кого — меня! Я же, как нетрудно догадаться, вину не признавал — рухнул в кресло, как только получил такую возможность, и сверлил вышагивавшего по кубрику туда-сюда Рина твёрдым взглядом без малейших признаков раскаяния. Кстати, дождался: утомившись, кэп остановился и в свою очередь уставился на меня, скорчив свою неизменную каменную рожу. На людей непривычных действует безотказно — в ста процентах случаев объект подобного воздействия уже через несколько секунд начинал боязливо съёживаться и пытаться слиться с окружением, лишь бы грозный ниппонец упустил его из вида. Со мной же не прокатило — я тупо привык. В этот раз тоже, ага. Я бестрепетно принял вызов, и мы играли в «гляделки», пока мне это попросту не надоело. И только тогда я с вызовом выпалил:

— Чего?!

— Того, симатта! — не остался в долгу Рин-сан. — Алекс, ты вообще думаешь, прежде чем что-то сделать?

— Почти всегда, — хмыкнул я. И уточнил: — Если есть такая возможность.

— То есть ты хочешь сказать, что в этот раз возможности не было?

— Сам же видел, — пожал я плечами.