Книга Э(П)РОН-4, страница 94 – Александр Быченин

Обычное дело в нашей честной компании. Так сказать, экспресс-методика. Тоже в своё время Степаныч подсказал. Суть в том, что за столь короткое время в пучины теоретизирования провалиться очень трудно, можно лишь выцепить самые основные моменты. Которые обычно и являются ключевыми в последующем теоретическом обосновании. Плюс все люди разные, восприятие, соответственно, тоже, так что с расширением круга участников шансы на вычленение чего-то важного лишь повышаются. Один заметил одно, другой — другое. Потом обменялись мнениями, и — вуаля! — готов вывод. Зачастую далеко не самый очевидный. И именно по этой причине я не стал выводить на общий экран инфографику, ограничился реальной картинкой.

Впрочем, коллегам и её хватило с запасом. Выделенные на размышления три минуты прошли в сосредоточенной тишине, которую затем нарушил всё тот же Терентьев — он уже давно занял позицию негласного лидера среди экипажей поисковых звеньев. Сравниться с ним по авторитету мог разве что Ценкер, но у того круг задач совершенно иной, он обеспечивал жизнедеятельность нашей мобильной базы, сиречь «Латника».

— Это реально что-то новенькое, Алекс. И на порядок более информативное, чем все прежние методики.

— Кто бы спорил, — хмыкнул я. — А по существу что?

— Ну… чисто на первый взгляд я бы выделил… скажем, три слоя отображения информации. Вот и вот, — воспользовавшись удалённым доступом, отметил Терентьев на экране перечисленные объекты, — думаю, никто не будет спорить — это уже нам известные заросшие «пуповины» плюс «пузыри». Но вот эти «хвосты» у «пуповин»… раньше мы их не улавливали. По моим прикидкам, это некий след, типа турбулентности, взбудораженный континуум ВП и «круги на воде» по Границе. И сдаётся мне, по ним можно определить курс корабля.

— Согласен, — кивнул Вайс.

— Звучит логично, — заключил и Краузе.

— Мы с Кумо пришли к аналогичному выводу, — известил я коллег. — Так, Ваня, ты вроде про три слоя говорил. Один есть. Дальше?

— Да, три слоя, — задумался вслух Терентьев. — Я их разделил по… длительности воздействия, так скажем. Вот это вот всё, очевидно, следы нашей недавней деятельности. Вот траектории и «пуповины» понтонов — они самые яркие и чёткие, вот это — корабли-носители… тоже вполне различимые. А вот всё остальное, особенно «пузыри», это уже дела давно минувших дней.

— Насколько давно?

— Без понятия, Алекс. От недель до десятилетий.

— Господа? — поднял я взгляд на Краузе и Вайса.

— Согласен с Гансом, — буркнул первый, а второй молча кивнул.

Ха, ролями поменялись! Но это тоже у них бывает, особенно когда волнуются, так что всё нормально.

— Итого свежие «следы» и «пуповины», плюс «пузыри». Два слоя, — подвёл я итог. — Третий?

— «Мазки» все видят? — уточнил на всякий случай Терентьев. — Хорошо. Вот они и есть. Но я не могу понять, что это.

— Так может это просто особенности топографии континуума ВП в проекции на пространство ПВ? — предположил я. — Естественные образования, так сказать.

— Вряд ли, — покачал головой Вайс. — Будь так, они бы располагались равномерно по всей зоне охвата «зова».

— Принимается. Твоё предположение?

— Не знаю, герр Алекс.

— А если?.. — начал Краузе, но замолчал, задумавшись.

— Что?! — встрепенулся я.

— Нет, не поймаю мысль… что-то такое крутится в голове… есть сходство с чем-то…