Книга Э(П)РОН-5, страница 100 – Александр Быченин

— Что там? — высунула у меня из-за спины любопытный нос Лизка.

— Предупреждает, чтобы никаких компьютеров, — пояснил я. — А у нашего друга слова не расходятся с делом… не расходились.

— Алекс, а ты не задумывался, куда делись… остальные люди?

— Понятно куда — маньяк в ловушку заманил, — беззаботно отмахнулся я.

— Дурак! А почему в ловушку?

— Потому что если бы он докторшу прямо здесь топором разделал, мы бы следы преступления нашли. Логично же.

— Да иди ты!

— Пойду, куда ж я денусь? Кстати, тут уже вряд ли что-то ещё интересное найдём. Как по мне, стоит перебраться в какое-нибудь другое помещение.

— И в какое же? — подпустила яду в голос Лизка.

— Можно прямо напротив, — предложил я. — Но там тоже лаборатория. Вряд ли она будет по состоянию отличаться от этой. Зато можно заглянуть в… короче, я точно не понял, что там — каптерка, комната охраны или лаборантская.

— И что ты там хочешь обнаружить? Швабры, тряпки и моющие средства? Или запасные комбезы с защитными масками?

— Почему бы и нет? — пожал я плечами. — Заодно убедимся, что наш дружок нежные чувства испытывал исключительно к электронике.

— Это как?

— На контрасте, дорогая, на контрасте. Всё, пойдём.

На это Бетти не нашла, что возразить, и безропотно поплелась за мной. Впрочем, идти пришлось не очень далеко — всего лишь до противоположной переборки, ограничивающей лабораторную секцию. По факту шесть дверей с одной стороны, столько же с другой. Собственно, в пятую по правой стороне мы и сунулись — следующая, судя по вывеске, была санузлом. А противоположная от неё скрывала пункт санитарной обработки. Правда, сунулись не сразу: издали я не разглядел почерневшие кровавые буквы на тёмном фоне. Кстати, потому я и выделил эту дверь — она была выполнена под цвет стен коридора, в отличие от всех остальных. Зато теперь прекрасно различил латиницу: «Lois».

— Лоис? — недоумённо переспросила Лизка. — Кто такая Лоис?

— Лаборантка, наверное, — в очередной раз пожал я плечами. — Сейчас всё увидим.

И решительно толкнул дверь, только теперь осознав, чем ещё она привлекла моё внимание — пульт раздолбан, а вот само полотно нет. Пришлось, прежде чем толкать, ручку повернуть.

Ну, что сказать? Лизка оказалась права. Впрочем, я тоже. Помещение явно служило и каптёркой, и складом, и местом хранения всякой санитарно-гигиенической хрени, которая сейчас пребывала в живописном беспорядке. А ещё я здесь нашел тот самый… пожарный щит. Да-да, самый натуральный, с багром (!), несколькими химическими огнетушителями и рундуком с противогазами. А ещё на нём, под небьющимся пластиком, в специальных нишах висели… топоры. Целых два. А гнездо для третьего пустовало. И знаете что? Эти, кх-м, инструменты меня весьма впечатлили, причём как размерами, так и формой — скелетное лезвие в виде четверти окружности, одна из сторон которой совпадала с рукояткой. Плюс здоровенный такой шип на обухе.

— Алекс, что это?!

— Топор, дорогая.

— А почему он такой… странный? Я его себе иначе представляла… как у Железного Дровосека из старинной сказки…

— Ну, фиг знает… кстати, ничего не замечаешь?

— Здесь порядок? Ну, относительный?

— Угу. Шмотьё, что на полу, судя по всему, в невесомости витало по комнате. А потом упало, когда мы вращение запустили.