Онлайн книга «Э(П)РОН-5»
|
В следующих двух помещениях меня ожидал всё тот же кавардак, раскуроченная электроника и рабочие места с неизменными фотками — в одной лабе рамка висела на стене над столом, в другой небольшая карточка на измызганном пластике валялась в выдвижном ящике. Лаборатории, соответственно, биологии и химии. Во владениях биолога — некоей мисс Гроувз, строгой дамы под сорок нордической наружности — вандал оставил поясняющую надпись «nomicros», а у химички Келли, темнокожей девчушки со стрижкой «ёжиком», ограничился уже встречавшимся ранее «nolaptops». Видимо, по той причине, что оборудование здесь поражало убогостью и примитивизмом: два здоровенных стеллажа, забитых ребристыми пластиковыми кофрами, которые не разлетелись по всему помещению по причине плотной посадки в гнёздах. Я даже не поленился вскрыть пару, просто чтобы убедиться, что в них либо лабораторная посуда, либо реактивы. Ну и банальный ноутбук, доведённый до полного непотребства. Ситуация более-менее начала вырисовываться: судя по тем сведениям, что уже удалось добыть, мужчин в экипаже меньшинство, в основном бабы. Пока счёт «три — два» в пользу последних. Феминизм и толерантность в полный рост. Что ж, пойдём дальше… Следующей на очереди была лаборатория спектрального анализа. Но понял я это исключительно из таблички на двери — здесь маньячина постарался особенно тщательно. Живого места на оборудовании не оставил, варвар. А ещё он не смог определиться, чего же конкретно здесь быть не должно, и ограничился весьма красноречивой надписью: «Nothing!!!» Видимо, слишком много электронных приблуд на единицу площади. А вот бывший хозяин помещения меня поразил до глубины души — вроде бы белый, вроде бы мужчина, вроде бы молодой… но при всём при этом очень странный. Фотка… даже не фотка, сама рамка уже наводила на размышления — явно что-то символичное, надписи типа «my life, my rules», голубоватая подсветка над столом, портреты каких-то деятелей по стенам… да и сам он излишне лощёный, с маслёным взглядом… я даже было подумал, что на фото он вообще в макияже. — Что же ты такое, доктор Миллер? — хмыкнул я вслух, поскольку к какому-то внятному выводу прийти так и не смог. — Что в тебе не так? — Осмелюсь предположить, что данный индивидуум принадлежал к так называемым «сексуальным меньшинствам», капитан Заварзин. — М-мать! Точно! — хлопнул я себя по шлему. — А я уже беспокоиться начал: как так, белые есть, чёрные есть, а меньшинств нет… хотя странно, азиаты и латиносы не попались… — Так мы ещё и не все помещения осмотрели, сэр. — Действительно… ну пошли дальше. Кумо как в воду глядел: в оставшихся лабораториях по правому борту мы нашли и азиатку — доктора М. Ли, по фото которой решительно невозможно было установить возраст, который мог оказаться от восемнадцати и до бесконечности, и симпатичную молодую латиночку Д. Родригес. Разбавлял женскую компанию ещё один «чёрный брат» — доктор И. Рахим. Он, кстати, лаборанту в подмётки не годился в плане представительности — мелкий и щуплый, зато на фотке улыбка до ушей. Фотографии, кстати, наводили на размышления — нафига они здесь? Что, экипаж друг друга не знал? Или сами себе каждое утро напоминали, кто они есть? Подозрительно избирательная амнезия. И вряд ли специально для меня оставили. Ну да, прямо предвидели, что через чёртову уйму лет на заброшенную станцию заберётся неугомонный росс из одноимённого Протектората… да они в те времена даже предположить не могли, что данные государственные образования вообще появятся. Скорее, это какая-то традиция. Или дань моде. Или… просто память. Только у троих из новообнаруженных на фотках были ещё люди — родители, скорее всего. У остальных же на заднем фоне или пейзажи, или какие-то здания. Наверняка памятные места — колледж, родной городок или ещё что-то в этом роде. |