Книга Э(П)РОН-5, страница 117 – Александр Быченин

И снова Кумо ничего не заметил! Мало того, ещё и изрядно удивился, когда я пожаловался на ограниченную видимость. Правда, сразу после этого врубил «дополненную реальность» и построил трёхмерную схему «трубы», из которой я с удивлением выяснил, что люк в «сферу» распахнут, а недалеко от него посреди тоннеля парит в невесомости некий бесформенный предмет…

— Нашли кого-то? — нервно сглотнул я.

Ну и побледнел наверняка, просто свидетеля не нашлось, который бы мне об этом сказал.

— Не исключаю такой вероятности, сэр.

— А… кого?..

— Судя по габаритам, это может быть либо лаборант Браун, либо доктор Гроувз. Признаков жизни не наблюдается, так что нападения можете не опасаться, сэр.

— Как раз теперь и стоит побыть на измене! — излишне бодро заявил я, цапнув кобуру с «эйч-кеем», и, с трудом пересилив себя, зашагал дальше.

Начал бы ещё и насвистывать что-нибудь показушно-беззаботное, но постеснялся «мини-гекса» — тот по простоте душевной потом запросто растреплет той же Бетти, и насмешек не оберёшься. А уж если Рин-тян узнает… вообще труба!

— И всё-таки Майк, — задумчиво протянул я чуть позже, когда добрался-таки до «бесформенного предмета», зависшего аккурат по центру тоннеля. — Кумо, что скажешь?

— Причина смерти удушье, сэр.

— Уверен? А это что? — Я чуть развернул тело, и взгляду открылся затылок лаборанта. — Башкой его нехило приложило, видишь, сколько кровищи? Интересно, обо что?

— Возможно, об люк, капитан Заварзин.

— Н-да… а чем швырнуло?

— Недостаточно данных для анализа, сэр. Но, судя по состоянию тела, переломы позвоночника или шеи отсутствуют. Из внешних повреждений только рана на затылке и… позвольте правую руку… да, многочисленные мелкие порезы ладони, обработанные медикаментозным средством. Они угрозы для жизни не представляют. Зато в наличии признаки кислородного голодания. Он задохнулся, капитан Заварзин. И задохнулся, не приходя в сознание.

— Получается, произошла утечка атмосферы?

— И довольно быстрая, сэр.

— Потому что иначе он бы пришёл в сознание и попытался хоть что-то предпринять для спасения?

— Да, сэр. Кстати, не могли бы вы подойти поближе к стенной панели? Любой, на ваш выбор… а затем к стыку «трубы» со «сферой»… да, благодарю вас, капитан Заварзин.

— И чего там? — с опаской поинтересовался я.

Понятно, что опасался я вовсе не разгерметизации, которая уже произошла, причём очень давно, а оставшегося за спиной Большого Майка. И ничего смешного, блин!

— Многочисленные микротрещины, сэр. В основном на стыках материала панелей и сварных швов.

— Эй, а эта хреновина не развалится прямо сейчас?! — напрягся я.

— Не думаю, сэр. Если уж она выдержала, когда мы раскрутили станцию… вряд ли запас прочности конструкции иссякнет в текущий момент. Трещины возникли в местах концентрации термических напряжений, но повреждения не превышают пяти-семи процентов от длины швов. Механическая прочность сохранена.

— Обнадёжил, блин! — фыркнул я, опасливо косясь в открытый люк.

Кстати, безрезультатно — в клубящейся в «сфере» тьме свет «тонул» ещё быстрее, чем в «трубе».

— Что-нибудь видишь, Кумо?

— Недостаточно данных для анализа.

— Да тьфу на тебя!

— Не могли бы вы вернуться к телу лаборанта Брауна, сэр?

— Нахрена?

— Мне показалось…

— Всё, ни слова больше! — с изрядным облегчением отвернулся я от люка. — Ну, что нарыл?