Книга Э(П)РОН-5, страница 138 – Александр Быченин

Дождавшись, когда створки сухо стукнут, вернувшись на законные места, я толкнул благоверную в бок и поинтересовался:

— Ну и как тебе?

Та лишь помотала головой, типа, слов нет, и принялась с удвоенной энергией озираться, поскольку роскошь коридора, доведшая её практически до шока, меркла на фоне жилого помещения, предназначенного для более-менее сносного существования аристократа средней руки с семейством. Хрусталь, стекло, хромированная сталь, ткани и натуральное дерево там, где на той же Картахене безраздельно властвовал пластик. Ну и до кучи дизайнерское освещение, декоративные растения в кадках и горшочках везде, где только можно, плюс опять же дизайнерская мебель, отличавшаяся от штампованных поделок в привычном «Сломанном дроиде» как небо и земля.

— Твою мать! — разродилась, наконец, моя ненаглядная. — И как тут жить?!

— Тут — никак, — пояснил я. — Это всего лишь приёмная зала. Каюты, гостиная и ванные комнаты дальше.

— Ох-ре-неть…

— Эй, только не говори, что ты только сейчас осознала, от чего отказалась, когда за меня замуж выскочила!

— Это не я, это ты отказался! — обличающе ткнула в меня пальцем Бетти. — Хотя… я даже могу тебя понять. Это настолько шикарная клетка, что жить в ней невозможно. Только существовать.

— Зришь в корень, дорогая.

— Но кое-что мог бы и позаимствовать! — снова попеняла мне Лизка. — Вот такие кресла бы очень неплохо у нас в каюте смотрелись. Да и цветочки симпатичные…

— Запоминай, записывай, потом озаботимся.

— Обещаешь?

— Угу, — обречённо кивнул я. — Ни в чём себе не отказывай, радость моя. Только от согласований бесконечных меня избавь.

— Ладно.

— Ладно? — изумился я. — И всё?!

— Ну да.

— Хм… кстати, а с каких это пор тебя на аристократические игрушки потянуло? А как же драные комбезы, замасленные тряпки и разный хлам вместо интерьера?

— Да вот прямо сейчас! Захотелось, знаешь, пожить красиво…

— А ты выдержишь?

— Вот заодно и проверим!

— Я тебя за язык не тянул! Кстати, знакомься, — повернулся я к вынырнувшему из неприметной дверцы еврею-портному: — Соломон Львович, на сегодняшний вечер твой царь и бог. Слушайся его во всём, дорогая.

— А вы таки поторопились, молодой человек! — обрадовал меня гость. — Вами, Александр Фёдорович, я займусь в первую очередь!

— Не-не-не! — запротестовал я. — Дамы вперёд! Элементарная вежливость требует!

— А я таки руководствуюсь голым прагматизмом, молодой человек! — возразил Соломон Львович. — С вами я управлюсь таки быстрее! А с сударыней спешить не следует, у неё очень оригинальный типаж, в вариантах таки утонем! А вы, милочка?.. — вопросительно глянул он на Бетти.

— Елизавета, — потупила глазки та, сражённая экспрессией старого специалиста.

— Сударыня Елизавета пока определится с направлением поиска! — объявил Соломон Львович. — Софья Соломоновна, позаботьтесь о нашей гостье, будьте так любезны.

— Хорошо, папенька, — пропела до того скромно прятавшаяся за спиной портного девица, на первый взгляд — вылитый папаша, с поправкой на пол и возраст, естественно. Ну и посимпатичней, конечно. — Пойдёмте, сударыня.

Дочка портного предложила Лизке руку, но та застыла на месте и беспомощно на меня уставилась.

— Иди-иди, не стесняйся, — хмыкнул я, и снова для верности подтолкнул ненаглядную.