Книга Э(П)РОН-6, страница 119 – Александр Быченин

— А вот это спорный вопрос! — не глядя на Деррика, прорычал Спиридонов. — Имущество члена клана опосредованно, через налоговые отчисления, принадлежит всему клану. Не правда ли, Антон?

— Не правда, — и не подумал стушеваться тот. — Я официально заявляю, что выхожу из клана, удержав соответствующую долю активов. Величину отступных, так уж и быть, определите сами, в пределах разумного, конечно же. А вот состав и сроки выплаты уже моя забота. В общем, адиос, дядя Гена, мы уходим. Я и мои последователи, список прилагается. Впрочем, ты их и сам знаешь. И мы уже ушли, по факту. Так что удержать нас силой не получится.

— И почему же? В смысле, почему выходишь? — спокойно поинтересовался Геннадий Юрьевич.

— Потому что могу, — пожал плечами Антон. — По праву сильного, если хочешь, дядя Гена. А причина… не надо было меня зажимать и задвигать на задний план. Раз клану не нужны мои навыки… что ж, использую их для своей пользы. И мистер Деррик прав, повода для продолжения осады нет. Я живой и здоровый, здесь и сейчас, в здравом уме и ясной памяти. И я сам могу распорядиться своим имуществом, без вашего участия, дорогие родственнички! Или, вернее, бывшие родственнички! Про отступные я уже сказал.

— Ты забываешься, щенок! — снова вспылил старший Спиридонов.

— Дядя Гена, у вас ещё есть шанс разрядить обстановку, — вздохнул Антон. — Не испытывайте наше терпение. Мы можем решить конфликт миром. Всё, что вам нужно — снять осаду. Ну а потом, не обязательно сию секунду, закрыть судебные разбирательства с кланом Завьяловых и Корпорацией «Э(П)РОН». Только и всего. Мы же, со своей стороны, гарантируем отказ от каких бы то ни было преследований, ни в судебном порядке, ни в военном.

— Оч-чень щедрое предложение! — процедил Антонов дядюшка. — А если я откажусь?

— Мы пустим картинку в эфир, и объясняйтесь тогда со всем Протекторатом. Да, и начнём тогда с главного — моего отречения. Я объявлю во всеуслышание, что выхожу из клана с правом основания собственного.

— И ты рассчитываешь напугать нас… этим?! — на этот раз совершенно искренне удивился Спиридонов. — Ты, фантом?!

— А с чего ты решил, что я фантом, дядя Гена?

— Не называй меня дядей, самозванец! — взорвался тот, заставив меня в очередной раз брезгливо поморщиться.

Да-да, я был разочарован. Молча наблюдал за представлением, но при этом меня не покидала мысль, что Геннадий Спиридонов, славный своей сдержанностью и исключительно рациональным подходом к любому делу, явно переигрывал. Не похож этот рычащий и чуть ли не брызгающий слюной тип на представителя родовой аристократии. Как торговец на блошином рынке, право слово! Может, тоже фантом? Помнится, на свадьбе он вёл себя совершенно иначе. Антоха, кстати, тоже хорош: ну ладно, объявился живым и здоровым, выбив тем самым почву из-под ног «любимых» родственников, но нафига именно сейчас официальное отречение затевать? Это же провокация чистой воды, он же сам подталкивает дядюшку к обострению конфронтации…

— Дядя Гена, остынь! — повысил голос Антон.

— Остыть?! Остыть?! Да с чего ты вообще решил, щенок, что мы тебя куда-то отпустим?! — ярился Геннадий Юрьевич. — Да ещё и с долей собственности?! Можешь, конечно, попытаться, но потом носа не сунешь в Протекторат! На каждой станции тебя будут ждать судебные приставы и бесконечные аресты активов! Ты этого хочешь, Антоша?