Книга Возвращение в водный мир, страница 42 – Александр Быченин

Один я оставался не пришей кобыле хвост, но возмущаться по этому поводу даже не подумал. По той простой причине, что набрался впечатлений на неделю вперед как минимум. Понятно, что кое-какой подготовкой я к этому моменту уже обладал, но исключительно теоретической. На практике же действительность оказалась и гораздо скучнее, и в разы более поразительной. Откуда взялась скука? Да от невозможности вмешаться в процесс. Роль же наблюдателя со стороны потеряла львиную долю привлекательности уже минут через пятнадцать: зрелище поначалу оглушило цветовыми переходами и затейливо изломанными линиями, к тому же ещё и полуразмытыми, но очень быстро приелось. Плюс никто на меня не обращал внимания — все были заняты делом, а ещё каждый был, что называется, в теме. Ну, кроме меня.

Я же просто пялился на некую изменчиво-текучую абстракцию, помещённую в центр общей «дополненной реальности». После визуализации Границы ничего особенного: да, есть игра полутонов, есть куски изображения с размытым фоном, а местами и вовсе ярко выраженные пиксели — результат крайне низкого разрешения картинки — и, вы не поверите, даже артефакты-квадратики! Но всё вместе это создавало внутренне непротиворечивую объёмную модель, дополненную, как положено, координатными сетками, сносками и даже выпадающими менюшками. Ну и до кучи примитивный интерфейс: зум, поворот, фокусировка… но, к сожалению, конкретно для меня все функции недоступны. Даже обидно стало, правда, ненадолго — пришлось пообещать самому себе, что кое-кому я это унижение (очередное, хе-хе) непременно припомню. В будущем, естественно. И счёт предъявлю соответствующий. Ах, да, ещё одно крайне важное обстоятельство: 3Д-модель изображала некую звёздную систему, только… вывернутую наизнанку. Не знаю, как точнее описать. Пожалуй, нечто похожее я видел в планетарии, где видео транслировалось на куполообразный потолок, плавно переходящий в стены. А потом Алекс что-то сделал, и по модельке пробежалась волна искривления, после которой самые размытые участки стали на самую малость, но чётче. И переходы полутонов обрели большую резкость, что позволило даже мне, с моим мизерным опытом, посмотреть на абстракцию под несколько иным углом и вычленить взглядом отдельные элементы… часть из которых и впрямь напоминала «червоточины». Ну, как я их себе представлял.

Собственно, на этом описание можно и заканчивать — «Спрут», насколько я понял, в последующие минут сорок произвёл аналогичные манипуляции ещё трижды, в результате чего практически в центре модели окончательно выделилась тёмная окружность с чёткими границами, а вот всё остальное, наоборот, поблёкло и «замылилось»… точно! Как режим портретной съёмки, когда объектив фокусируется на лице, придавая ему глубину резкости в ущерб прочим деталям. И именно к этой окружности капитан Рин и повёл корабль, сначала изрядно разогнавшись, а потом резко притормозив и… выйдя на «струну». В режиме торможения, блин! Сам в шоке, но, тем не менее, факт есть факт.

Непосредственно переход сквозь «корочку льда» (именно так обозначалась тёмная окружность в выпадающей сноске) запомнился ощущением некоего насекомого, завязшего в капле прозрачной смолы. Говорят — говорят! — когда-то давно такие вот штукенции, застывшие и со временем закаменевшие, на Земле называли «янтарём». У нас на Гессионе кое-где попадался его аналог, но, в отличие от прародины человечества, статус драгоценного данный суррогат не получил… о чём, бишь, я? Короче, собственно момент «пробивания» «корки» растянулся по субъективному ощущению на две бесконечности: в течение первой «Спрут» вместе со всем содержимым растягивал «ледок», постепенно в него проникая всё глубже и глубже, а за вторую из оного «ледка» высвобождался. Некая — весьма отдалённая — аналогия с моим превращением в пакет «суперструн» и их растяжением на манер резинового жгута прослеживалась, конечно, но кроме ощущения «тягучего» времени практически ничего общего. И столь же мало приятного, хе-хе. Сами посудите: воздух настолько плотный, что ни вдохнуть, ни выдохнуть, ни даже, кхм, это самое… испортить, короче. Я бы глаза выпучил, да вот незадача — фигушки, давит так, что того и гляди наоборот, они сами в себя провалятся. Как взрыв наоборот, это, как его… схлопывание. Плюс, а вернее, минус слух, вкус и осязание. И всё это за один, но о-о-о-очень медленный удар сердца. Вот так и получилось, что по выходу из «пузыря» я неожиданно для самого себя облегчённо выдохнул: кончилась-таки тягомотина! Даже «вывернутая» в обратную сторону объёмная модель звёздной системы в «дополненной реальности» отвлекла ненадолго, потому что с основным принципом её построения я уже разобрался.