Книга Возвращение в водный мир, страница 96 – Александр Быченин

Но торопливо потупить глаза меня заставили вовсе не эти — чисто внешние — спецэффекты. Нет, дело оказалось куда хуже: стоило лишь сфокусировать взгляд на «ядре», как где-то на периферии сознания зародился крайне нудный, и столь же неприятный звук, буквально вгрызшийся в подкорку. Я даже чуть было не ляпнул вслух что-то типа «слышишь, Ли?». Но всё-таки не ляпнул, а набил в «чате». Естественно, когда уже разорвал зрительный контакт. И ожидаемо получил… ничего. Да, мой гекс мои же глюки почему-то не воспринимал даже на уровне биотоков мозга, хотя должен был. Так что тут явная недоработка. Надо будет Алексу пожаловаться. Но потом.

И вот это уже, господа мои, на ксеношок не спишешь при всём желании. У того-то симптомы известные: внезапная кислородная недостаточность вкупе с лёгкой тошнотой, да перепады кровяного давления. Чисто физиологическая реакция, с которой можно — и нужно! — бороться. А тут нечто принципиально иное, я бы даже сказал, воздействие на ментальном уровне. Ну и что же остается в этом случае? Правильно, ментальные же техники, в просторечии именуемые медитативными. Ну или аутотренингом, кому как больше нравится. Благо рекомендации и там, и там общие: расслабиться, дышать глубоко и ровно, и по возможности медленно. Позу бы ещё соответствующую принять, но, к сожалению, в данный момент я не имел такой возможности. Неправильно поймут-с, если я вдруг раскорячусь на стуле в небезызвестном «лотосе». Я, конечно, согласно легенде тот ещё оригинал, для которого мнение окружающих даже меньше, чем пустой звук, но всему же есть предел! Так что пришлось просто заняться дыхательной гимнастикой, старательно избегая зрительного контакта с флеботомином.

И знаете, ведь помогло! Через какое-то время я даже начал улавливать, о чём это там толкуют Дюсак с Дубовым. Правда, разговор — за исключением постоянных шпилек — оказался настолько банальным, что вслушиваться попросту не было смысла. Стандартный набор: что везём, сколько, куда, какие гарантии. Причём с обеих сторон. Что характерно, рой вмешался в переговоры ровно один раз — когда Кирюша Дубов вопросительно покосился на Воскобойникова после заверения Дюсака, что груз у нас формально не запрещён к провозу. Да-да, ключевое слово — формально. Ну а Николя после секундной заминки просто кивнул. Вот и всё участие хвалёного негумана. Я даже слегка разочаровался в будущих подельниках, но потом сообразил, что живой «компьютер», прежде чем дать согласие на авантюру, успел проанализировать все доступные источники и просчитать все возможные варианты. То есть логических нестыковок — со своей, ясное дело, колокольни — в нашем плане не выявил. То есть мы молодцы. И да, после этого Жан Дюсак облегчённо выдохнул — едва заметно, но я сидел рядом и почувствовал еле уловимое движение воздуха. Получилось, что ли? Видимо, да.

Что ещё интересного? Например, на озвученную Дюсаком цену услуги Дубов не сказал ни да, ни нет, но, уяснив, куда придётся тащиться, сходу вытребовал надбавку в десять процентов — за некие «сложности». Жан вознамерился было возмутиться, но я его остановил, едва заметно помотав головой: уж кому, как не мне, знать про эти самые «сложности»? Вайгожэнь они называются. Так что мы ещё легко отделались. Все прочие подрядчики, с которыми время от времени приходилось сотрудничать моему почтенному батюшке, взвинчивали цены минимум вдвое, мотивируя это конскими откатами клановым таможенникам, которым в свою очередь приходилось львиную долю барыша отдавать чиновникам кланов вайгожэнь. А тут всего-то десять процентов! Сущая мелочь по меркам Иддии.