Книга Водный мир. Осада, страница 19 – Александр Быченин

— Илюша, не напомнишь, сколько мы уже с тобой знакомы? — нарушил, наконец, тягостную тишину Цзян.

И снова, что характерно, заговорил на росском.

— Э-э-э… дай подумать… — перешёл на путунхуа батюшка, но сразу же был перебит:

— Говори по-своему, Илюша. И не напрягайся, я тебе сам скажу: больше двадцати лет.

— Практически всю мою карьеру, — хмыкнул отец, последовав совету визитёра, то бишь переключившись на великий и могучий. — Отец нас, кажется, познакомил?

— Да-да, Фаддей, в день твоего полного совершеннолетия, — подтвердил Банда.

Фига се, какие подробности выясняются! Хотя ума не приложу, при чём здесь это всё.

— Так это я к чему? — продолжил Цзян. — Я тебя знаю больше двадцати лет, мы с тобой пересекались не раз и не два, бывало, что и вздорили. И чуть ли не до драки доходило. Я тебя изучил, как свои пять пальцев! И я понять не могу, какого демона ты тут устроил⁈

— Я⁈ — натурально прифигел отец. — Ничего я не устраивал, обычная междоусобица. Да и чисто технически, Сергея Аверина сместил не я, а Ванька…

— Вот именно! — обвиняюще ткнул в батюшку пальцем Цзян. — Пацана своего мелкого укротить не сумел! Где твой отцовский авторитет⁈ Где твой авторитет главы рода, а теперь ещё и клана⁈ Что это за фокусы⁈ Что всё это значит⁈

Ничего себе наезд! Такое ощущение, что Байху не пришлый дипломат-вайгожэнь, а чуть ли не родственник! Какой-нибудь двоюродный дядюшка, или дед. Ну или на худой конец крёстный, что нонсенс, поскольку вайгожэнь буддисты, а мы, пусть и номинально, православные. Лично я такое поведение могу объяснить только тем, что между моим дедом, Фаддеем Гавриловичем, и Цзян Банда существовали очень близкие отношения, почти братские. Возможно, они друг другу жизни спасли. И часть этой братской дружбы перепала батюшке. Иначе с чего бы Цзяну врубать «родственника»?

Впрочем, батюшка этот эмоциональный взрыв пропустил мимо ушей:

— Успокойся, Ба! Всё ты прекрасно понимаешь! И нечего мне тут истерики устраивать.

— Ладно, как скажешь, — невозмутимо кивнул высокий гость, мгновенно изменив линию поведения. Дипломат, что с него взять. — Но учти, Илюша, это был твой последний шанс спустить дело на тормозах, и ты им не воспользовался.

А, то есть надо было возопить что-то типа «простите, вайгожэнь добрыя, бес попутал»⁈ Фига се! А батюшка вместо этого, получается, всем своим видом продемонстрировал, что руководствуется исключительно холодным расчётом, а не эмоциями. То есть вызов кланам Чжунго бросил вполне осознанно. Вернее, бросил-то я, а он подтвердил намерения.

— Увы, Ба! — с лёгкой улыбкой развёл руками отец. — Времена нынче такие, беспокойные. Остаётся только смириться с тем фактом, что нам с тобой выпало жить в эпоху перемен.

— Да будь они прокляты, — кивнул Цзян. — Ладно. Я правильно понимаю, что на наших условиях договариваться ты не намерен?

— На старых? — на всякий случай уточнил Илья Фаддеевич, и, дождавшись кивка, твёрдо заявил: — Однозначно нет! Хватит с нас колонизации. Мы хотим жить своим умом. А вам придётся с этим смириться. И принять уже наши условия.

— То есть ты, Илюша, намерен стоять на своём?

— До конца! — отчеканил отец, глядя в глаза Цзяну. — Надеюсь, ты это осознал, Ба.

— Жаль, — как-то разом сник старик, растеряв всю солидность.

— Меня? — удивился батюшка.