Книга Виват, Водный мир!, страница 126 – Александр Быченин

— Вставай, давай! — протянул я бедолаге руку. — Да не ссы, больше не буду! Хотя, знаешь ли, очень хочется! И желательно с ноги!

— Но… почему⁈ — утвердившись с моей помощью на своих двоих, недоумённо уставился на меня Толкователь. — В чём смысл вашего действия, сяньшэн⁈ Повреждения тела минимальны! Я даже язык не прикусил!

— И очень жаль! — ехидно прокомментировал это заявление Алекс.

— Это тебе просто повезло, — отмахнулся я. — А смысл, мой «иновселенный» друг, весьма прост — унижение. Физическое и моральное. В основном второе, конечно. Впрочем, ты этого даже не понял, так что зря я не сдержался… кстати, а как твои бывшие соплеменники умудрились угробить целый разумный вид из «перпендикулярного» временно́го потока? Не поделишься?

— Откуда вы⁈ — вскинулся Толик… и злобно ощерился: — Всё-таки они до вас добрались! Вся работа на смарку!

— А вот с этого места поподробнее, — заинтересованно прислушался к разговору Заварзин. — Кто «они»? И как добрались?

— Полагаю, точно так же, как и до нашего общего друга куму-пойаи, — пожал я плечами. — Бывшего, конечно же. Алекс, поправь меня, если я не угадал: Толян ведь сам по себе, без приложения внешних усилий, из ступора вышел?

— Скорее, из кокона вывалился, — протянул напарник, — и меня перепугал. Сам себе удивляюсь, как я его не пере… кхм… приголубил! Но в общем и целом ты прав, бро: наши с Кумо усилия ни к чему не привели. Хотя пищи для размышлений мы получили достаточно. Впору новый раздел физики подпространства разрабатывать. Материал богатейший! Прославимся, как Нильс Бор с квантовой теорией! Или Альберт, прости господи, Эйнштейн с общей теорией относительности! Чем я хуже, если разобраться⁈

Что-то напарничек непривычно многословен, даже на фоне своего обычного речевого недержания! Видимо, и впрямь того, переволновался. Ладно, замнём для ясности.

— Значит, и тут «глубинники» поработали, — удовлетворённо покивал я.

— Может, уже расскажешь? — с неприкрытой иронией покосился на меня Алекс. — Чего тянуть? Или все ещё секретная информация?

— Отнюдь, — мотнул я головой. — Просто не соображу, с чего начать…

И самая большая проблема — как донести до человека, не владеющего путунхуа даже на начальном уровне, все смыслы и оттенки, так сказать, «стенограммы». В иероглифах, хе-хе.

— Так Ли ничего не записал, что ли⁈ — удивился мой партнёр по опасному бизнесу.

— Ли был занят, — отмазал я искина. — И да, он тоже пребывает в счастливом неведении. До сих пор.

— Я бы не стал называть неведение «счастливым», Ван-сяньшэн, — не упустил случая попенять мне Лиу Цзяо. — Если откровенно, то я изнываю от любопытства.

— Действительно? — заломил я бровь.

— Поддерживаю коллег, специалист Елагин, — прорезался, наконец, в эфире и Кумо. — Полагаю, наше с «потомком» «единение» позволит углубленно проанализировать сложившуюся ситуацию, сэр. И дать рекомендации.

— Это, интересно, какие же? — хмыкнул я.

— Предельно обоснованные в разрезе изученных данных, сэр! — не растерялся Алексов искин.

— Ладно, уговорили! — сдался я. — Значит, началось всё в тот момент, когда мы с Лиу Цзяо запустили функционального юнита в новообразованную «изнанку»…

Удивительно, какие выверты порой случаются с человеческой памятью! Казалось бы, ни аудио, ни видеофиксации я не вёл, но дрожащие бледно-жёлтые иероглифы на чёрном фоне намертво отпечатались в сознании, так что я чуть ли ни стенограмму зачитывал не на шутку заинтересованным слушателям. И даже особенности «речи» «глубинников» сумел передать, как мне кажется. Вопреки всем сомнениям, да. В итоге недовольства никто не проявил, хоть мой монолог и затянулся на добрых полчаса. А потом ещё столько же я отбивался сразу от трёх крайне въедливых следователей, возжелавших восстановить малейшие подробности произошедшего. Исключение составил лишь Толян-Агуэй, который слушал молча, и даже эмоций никаких себе не позволил. Тупо мотал на ус, и хрен по нему разберёшь, интересно ему, или вообще пофиг.