Книга Черный Маг Императора 29, страница 124 – Александр Герда

— Барам! Бум-бам! Темников, Богемия барабум!

— Угу, Богемия барабум, — подтвердил я и улыбнулся.

Едва мы с Нарышкиным подошли поближе, как Бродяга вдруг наклонил свои ветви и обнял нас, как будто пытался укрыть от ветра. В этот момент я почувствовал знакомую энергию, которая иногда исходила от дуба. Такое происходило, когда дуб хотел что-то сказать, и на этот раз я был уверен в том, что это было пожелание удачи. Как ни крути, а разговоры о предстоящем турнире обсуждались учениками и возле школьного озера, а значит Борис с Бродягой знали об этом.

Я постоял так пару минут, наблюдая за утками, которые двинулись в нашу сторону сразу же после того, как смолкла громкая музыка. Затем высвободился из веток Бродяги, которыми он щекотал мне лицо, и вкратце рассказал им куда и зачем я еду.

Все это время конструкт слушал меня молча и лишь после того как я закончил, загудел и подвел итог сказанному:

— Шуйский… Бдым-барарум… Бом…

— Верно сказано, — согласился я, решив для себя, что таким образом Борис выражает нам свои слова поддержки и пожелания победы над нашим старым врагом. — Будем держаться, само собой.

На берегу озера мы с Лешкой провели почти час, из которого примерно половина ушла на рассуждения Бориса, которые лились из него сегодня бурным потоком. Лично я нисколько не сомневался в интеллектуальных способностях школьного конструкта и чувствовал, что даже он понимает важность момента.

— Вот, держи, это тебе, — сказал я после того, как Борис закончил. — Я записал тебе на флешку кучу новой музыки, чтобы ты не скучал. Понятия не имею, когда приеду в следующий раз, но постараюсь поскорее. Я тебе что-нибудь привезу из Богемии.

— Барарум! — довольно сказал на это конструкт. — Хард рок… Бадам…

— Только не громко, — попросил его Нарышкин. — Распугаешь Щекину всех лягушек, он нам потом с Максом этого не простит. Заставит на болоте собирать.

В ответ на это Борис подставил нам свою железную ладонь, по которой мы с Лешкой хлопнули на прощание, и пошли в сторону школьной парковки. Пора было возвращаться в Белозерск. Время летит, а мы еще по пути с княжичем хотели заехать куда-нибудь пообедать.

— Макс, я придумал, что тебе нужно Борису из Богемии притарабанить, — сказал Дориан по пути к машине. — Что думаешь насчет органа в качестве сувенира?

— Какого еще органа? — не сразу сообразил я.

— Как это какого? Самого настоящего. Знаешь, такой большой музыкальный инструмент с трубами.

— Очень смешно, — улыбнулся я. — Придумаешь же…

Домой я вернулся уже почти к вечеру, уставший от насыщенного событиями дня. Такое иногда бывает, когда вроде бы толком ничем не занимаешься, а чувствуешь себя так, что выгрузил вагон кирпичей.

Вылет был назначен на девять часов вечера. Есть не хотелось, поэтому я был занят тем, что спокойно собирал свои вещи, которых на удивление оказалось довольно много.

Какое-то время дед наблюдал за моими приготовлениями, а примерно за полчаса до вылета пошел во двор на вертолетную площадку, чтобы составить компанию Артему Ильичу. Ершов приехал еще раньше меня и занимался вертолетом, подготавливая его к вылету.

Ближе к девяти начали подтягиваться пассажиры. Первым приехал Нарышкин, что было неудивительно, учитывая близость его дома. Спустя десять минут после него приехала Елена Горчакова вместе с отцом.