Книга Черный Маг Императора 29, страница 65 – Александр Герда

В отличие от меня, по понедельникам княжич дома никогда не завтракал, так что приезжал в школу рано и предпочитал есть в «Китеже». В этом смысле первый завтрак после выходных в школьной столовой был особенным, здесь обсуждались все последние события, которые произошли на выходных.

Подумав, что будет неправильным отказываться в это утро от чашки какао с пирожным, я решил составить Нарышкину компанию и отправился в столовку вместе с ним. Обычно здесь стоял такой гул, что себя было трудно услышать, а как только мы с Лешкой вошли, мигом все затихли.

В этот момент я подумал о том, что в последнее время слишком часто происходит нечто подобное. Стоит нам с Нарышкиным оказаться в столовке, как все разом затихают. Интересно, с чем связано это молчание на этот раз и что за странная реакция? Что-то не припомню, чтобы кто-то из нас отличился на этих выходных и оказался в новостях.

Однако вскоре я понял в чем дело. Еще бы не понять, когда со всех сторон только и слышны шепотки:

— … Смотрите-ка, Нарышкин, живой! А говорили, что Горчакова его сожрала после прогулки…

— … Нашел себе подружку…

— … Наверное в ее косу влюбился…

— … Говорят, он прохода не дает этой инвалидке…

— … Интересно, что они там делали? Может быть, он ее лечил…

Сопровождаемые тихими голосами, мы с княжичем подошли к линии раздачи. Там была небольшая очередь, однако все молча расступились перед нами, не переставая пялиться на моего друга. В какой-то момент я было подумал, что Нарышкин откажется от еды, однако княжич не собирался этого делать. Наоборот, попросил двойную порцию и потопал к нашему столу.

Как только мы уселись, все понемногу заговорили и вскоре в столовке вновь воцарилась привычная атмосфера. Смех, разговоры и все такое… Разве что с единственным существенным отличием, теперь мы знали какая главная новость этого понедельника.

Краем глаза я посмотрел на Лешку, чтобы оценить его настроение, и понял, что он в порядке. Нарышкин сидел с самым невозмутимым видом и уплетал охотничьи сосиски с вермишелью. Если бы еще не покрасневшие кончики ушей, было бы вообще здорово.

— Что притих, Макс? — спросил у меня княжич в тот момент, когда я смотрел на размахивающего вилкой Вильсона. — Думаешь меня это все как-то беспокоит? Вообще никак. Ясное дело, что об этом будут говорить.

— Да я не притих, — соврал я и откусил кусок пирожного. — Просто смотрю и думаю — как же всех беспокоит, с кем мой друг гуляет по вечерам. Мне кажется, что если бы Романов завел себе вторую жену, и то разговоров было бы меньше.

— Есть такое дело, — кивнул Лешка. — Но тут еще и турнир. Многие переживают, как это все на нем скажется.

— При чем здесь одно к другому? — удивленно спросил я.

— Вот и я так думаю, — кивнул Нарышкин. — А, например, Голицын считает иначе. Дракон звонил мне в субботу насчет этого. Пытался выведать, насколько у нас с Горчаковой далеко зашло. Видимо тоже переживает.

— И что ты ему сказал? — замер я с пирожным в руке.

— Правду, — пожал плечами княжич. — Просто дружим. Его этот ответ вполне устроил.

Лешка окинул взглядом сидящих в столовой учеников, большинство из которых сразу же предпочитало отвернуться.

— Макс, в любом случае, от сплетен я бегать не собираюсь, — сказал мой друг и вернулся к сосискам. — Через несколько дней все утихнет. Помнишь, как все развонялись, когда узнали, что я буду в команде «Китежа» на турнире? Только самый ленивый не сказал, что все это благодаря связям моего отца. Кто-нибудь сейчас говорит об этом?