Книга Восьмое правило дворянина, страница 45 – Александр Герда

Он смотрел на испорченные цветы так, как будто лишился самого дорогого на свете и больше ничего не способно ему этого заменить. Самое интересное, что растения он не убирал, видимо до последнего надеялся, что они как-то оживут и поднимутся вновь. Даже мне было больно смотреть на этого человека. Представляю каково приходилось Никодиму, который в данный момент вколачивал рядом с клумбой табличку с надписью:

'ИГРАТЬ С ФИЛИМОНОМ В ДОГОНЯЛКИ

ВОЗЛЕ КЛУМБЫ СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО!'

Почему-то я догадываюсь для кого предназначалась эта надпись, и почему кое-кто так странно себя вел вчера вечером.

— Ну, рассказывайте, господа, что тут у вас случилось? — спросил я у обоих, когда подошел поближе к клумбе.

Садовник открыл было рот, чтобы начать «Плач Ярославны», как передо мной словно из-под земли вырос Тосик, который тут же поспешил сообщить:

— Филимон, карамба!

— Погоди, — строго посмотрел я на него, как в тот раз, когда они с Никодимом пива перепились. — Дай человеку сказать.

— Ну, в общем Никодим на табличке суть верно изложил, — сказал он, поправляя цветы. — Они тут со слоном часа два гарцевали и круги нарезали… Банан, карамба… Я им устал замечания делать… Пачку валидола сожрал, пока за ними бегал! Ну а потом вот…

— Гаврила, стукач карамба! — сообщил садовнику плюшевый.

— Все у тебя стукачи, нехристь… — пробормотал Никодим, проверяя надежно закреплена табличка или нет. — Я тебе тоже говорил, что хватит, а ты меня еще и его сиятельством пугал… Барон Димир карамба!

— Правда пугал? — спросил я у Тосика, но тот шмыгнул носом и сделал вид, что внимательно изучает когти на лапах. — В общем, слушай мой приговор, плюшевый. Именем его сиятельства Соколова и повелителя Ясных Горок, покатушки на Филимоне отменяю на трое суток. Кроме того, неделю без апельсинов и планшета, понял?

— Филимон банан карамба? — грустно спросил он.

— Ну кормить слона можно, конечно… Я же не изверг какой-нибудь.

Судя по улыбкам на лицах завхоза и садовника, наказанием Тосика они были довольны. Плюшевый облегченно вздохнул и потопал в слоновник жаловаться своему новому другу на несправедливость жизни, ну а мне на Филимона времени уже не оставалось.

Пора ехать в Департамент. С этими домашними разборками и позавтракать нормально не успеешь, не то, что слона проведать! Так что я без особого аппетита закинул в рот пару бутербродов и помчал к Гриневу.

Я планировал освободиться от него пораньше, так как наши желания на сегодня с Василисой чудесным образом совпали — у меня ведь для нее тоже был сюрприз. Да еще какой…

Про то, что она готовила для меня, я догадывался — время-то уже подходило, а тот парень на яхте в свое время обозначал вполне конкретные сроки изготовления судна, так что только дурак не догадался бы.

Но вот про то, что я для нее приготовил, она уж точно никак не могла знать. Да что там, я и сам принял окончательное решение лишь несколько дней назад, так что о чем здесь говорить?

— Входи, Соколов, — махнул мне рукой аншеф, едва я заглянул к нему в кабинет. — Ты сегодня на целую четверть часа раньше, что это с тобой приключилось?

— Соскучился по родному Департаменту, Василий Денисович, — сказал я, усаживаясь на свое привычное место. — Всю ночь заснуть не мог от волнения, думаю — что день грядущий мне готовит?