Книга Восьмое правило дворянина, страница 49 – Александр Герда

Стоило мне лишь подумать об этом амулете, как в моем мозгу возникал образ Лучезарного, а в сердце разливалось приятное тепло… Появлялась странная тоска от того, что этот амулет не висит сейчас на моей шее…

Поэтому сразу же, как только я вернулся из Египетского Королевства, я убедился, что он находится на своем месте, в сейфе моего личного кабинета. Как только я взял его в руки, мне сразу же стало легче.

Не знаю, как это все объяснить, может быть именно так и должен работать медальон после ритуала моего знакомства с Лучезарным. Вот сейчас было бы очень хорошо поговорить на данную тему с Сабуровым и позадавать все эти вопросы ему, но откуда я мог знать раньше, что они у меня вообще когда-нибудь появятся?

Чем больше я думал об этом, тем более привлекательной мне начинала казаться мысль еще раз посетить Валаамское княжество, чтобы провести там несколько дней. Только на этот раз уже посвятить их более глубокому изучению запрещенного артефакта. Хотя кто знает, может быть вскоре я и сам получу ответы на все свои вопросы?

Единственное, в чем я был абсолютно уверен, так это в том, что Лучезарный откликался на мой зов. Ну а еще я совершенно точно знал — если у меня есть такой артефакт, то нечего ему пылиться в сейфе моего кабинета. В конце концов он не для этого создан.

Я провел рукой по груди, еще раз убедившись, что медальон на месте, под тактической рубашкой и махнул рукой своим, что можем выдвигаться в аэропорт.

Кстати, когда я вошел в зал ожидания и увидел лица ребят, то даже беглого взгляда вполне хватило, чтобы понять — вчера вечером в моей жизни все кардинально изменилось раз и навсегда. Теперь я никогда больше не буду прежним.

Нет, я вроде бы как официально еще холостяк, но по факту уже все. Такой маленькой детали, как колечко с черным бриллиантом на «том самом» пальчике Василисы, и ее «того самого» взгляда на меня, было вполне достаточно, чтобы все поняли что именно произошло.

Может быть, конечно, я сильно опоздал и все вопросы были заданы Соловьевой, но лично у меня даже никто толком ничего не спросил, а все сразу же бросились наперебой поздравлять и уверять, что мы просто отличная пара.

— Очень неплохо смотритесь вдвоем! — сообщил Минин. — Извини, старик, но особенно Василиса! У нее лицо умнее, конечно, раза в два будет! Вообще удивляюсь, что она в тебе нашла?

— Леша, ты как всегда в своем репертуаре, — ответил я ему, бросая сумку на пол. — На дуэль, само собой, не вызову, но вот в следующий раз насчет сломанного водопровода в гостинице тогда ей и жалуйся.

— Ладно, шучу, ваше сиятельство… — шутливо отмахнулся Минин. — Да и Соловьева вон как на меня глазищами своими зелеными зыркает… Еще проклятие какое-нибудь нашлет.

— Немоту какую-нибудь, например, — мечтательно сказала Подарина. — Хотя бы на годик. Ну или пока мы с тобой в одной группе ходим.

Вот так, шутка за шуткой, мы и получили первые поздравления с нашим будущим торжеством. Ну а к тому времени, когда мы прилетели в Мале, об этой новости писали уже на каждом сайте, который считал, что стоит об этом упомянуть.

От бесконечных звонков меня и Василису спасло лишь то, что мы находились на официальном задании, а потому были вне доступа. Хотя особо близкие все же дозвонились на мой второй номер. Те, от кого в этот момент не получить поздравления было бы просто неприлично — Владыкин, Романов, Верховцев, еще некоторые…