Книга Восьмое правило дворянина, страница 54 – Александр Герда

Вот что за народ эти новенькие? Сколько им инструктажей не проводи, а все равно не помогает — любопытство всегда сильнее. Да что там говорить, мне вот в свое время тоже было интересно, кто там в озере живет, пока из него водяник не вылез.

Тем временем мы понемногу двигались к нашему острову. Жаль быстро идти никак не получалось. Если на самих островах еще куда ни шло, то вот на переходах между ними приходилось тащиться с черепашьей скоростью.

Слишком узкие дорожки заставляли нас выстраиваться в длинную гусеницу и тащиться друг за другом. Причем шагать требовалось аккуратно, так как эти тропки держались в воздухе каким-то магическим образом и были очень тонкими — нужно было смотреть в оба, чтобы не свалиться вниз.

Насколько все было серьезно, можно судить хотя бы по тому, что за все то время, как мы выдвинулись с нашего первого острова, Минин не проронил ни одной своей шуточки. Лишь в тот момент, когда мы позволяли себе передышки на островах после переходов, мог сказать что-нибудь не особо остроумное.

— Мне кажется, или этот камень только что пошевелился? — спросил вдруг Алексей, когда мы без сил отдыхали после вымотавшего нас последнего перехода, оказавшегося очень длинным.

— Минин, вот сейчас никому не до шуток, поверь… — сообщила ему Галицкая, растирая ногу, которую она натерла новым ботинком. — Так было хорошо, когда ты шел молча.

— Нет, я серьезно, он двигался… Вот еще один… И еще…

Мы развернулись к башне, которая стояла за нашей спиной. Ничего не изменилось, она по-прежнему была на своем месте, в шагах пятидесяти от нас. Башня как башня, высотой с четырехэтажный дом, а перед ней гора огромных валунов, которые…

Стоп… Похоже Алексей был прав, они и в самом деле двигались. Во всяком случае, мне показалось, что один из них только что точно сдвинулся с места.

— Ребята, Минин прав, что-то там не то, — сказал я. — Воронов, ты у нас спец по стихии земли, что катающиеся камни обозначают?

Но на мой вопрос он ответить не успел. Сверху башни, одно за другим появились три странных создания. Они были похожи на старух с растрепанными седыми волосами в черных балахонах, вот только вместо двух рук у них было по четыре, и росли они у них из-за спины.

Ног у этих существ не было совсем. Вместо нижних конечностей болтались десятки каких-то щупалец разной длины.

— Что это за красотки такие⁈ — услышал я Лешкин голос и вскоре мимо одной из старух пролетело сразу несколько Ледяных стрел. Впрочем, она от них ушла настолько легко, будто их вовсе не было.

— Это Бормотухи! — крикнула Соловьева. — Никому не слушать женских голосов, понятно?

Голос некромантки гремел вокруг, как будто она через громкоговоритель разговаривала, усилитель голоса она использовала, что ли?

Тем временем, звук ее голоса начал тонуть в другом, таком знакомом и родном… Ух ты как интересно, да их даже сразу два, и оба они перебивают друг друга… Это голос моей матери и голос матери Соколова…

Вот только почему они просят меня о такой странной вещи? С каких это пор мать может хотеть, чтобы ее сын спрыгнул с острова в пропасть?

Проделки Бормотух, понятное дело. Выходит, они сейчас разговаривают с каждым из нас? Это плохо, нужно поскорее заканчивать эту лавочку. Так дело может бедой обернуться.

Это хорошо, что у меня Амулет Барьера есть, ментальные атаки наполовину хуже действуют. Да плюс еще этим ведьмам тяжело приходится двумя женскими голосами сразу со мной разговаривать — как ни крути, а все равно эффект слабее делается. Но вот остальным ребятам, я думаю, несладко приходится.