Книга Черный Маг Императора 28, страница 99 – Александр Герда

— Если что — сразу прекращаю, — сказал я после небольшой паузы. — Я все понял, Роман Артемович, думаю, мы можем приступать.

— Хорошо, — кивнул Громов. — На этот раз прошу отнестись к моим словам серьезно, иначе это будет последний раз, когда я иду тебе навстречу.

После этих слов наставник отвернулся и медленно пошел вдоль стен. Я впервые видел, как ставится внутренний магический барьер и зрелище было очень интересным. Мастер темных классов касался рукой стен и что-то приговаривал при этом, оставляя после своих слов руны, которые вспыхивали голубым огнем и сразу же тухли. Так он прошелся вдоль всех четырех стен и когда поставил последнюю руну, то вновь появилось свечение.

Оно медленно распространялось по стене, соединяясь в некий узор, и когда зажглась последняя руна, в комнате появился магический барьер, который полностью окутал поверхности стен. Громов работал спокойно, каждое его движение было четким и уверенным. Приятно смотреть, как работают профессионалы. Примерно с таким же ощущением я всегда наблюдал за Чертковым, когда он чертил портальные узоры.

В этот момент я почувствовал, как воздух в комнате немного уплотнился, а давление изменилось. Душно не было, но появилось такое же ощущение как перед грозой.

— Барьер активен, Темников, — сказал мне Громов, после того как закончил. — Он не даст книге вырваться из этой комнаты. В любом другом случае, твой выход тоже был бы весьма болезненным для тебя, но артефакт, который я тебе дал, защитит. Так что в случае опасности — бегом на выход. Не пытайся справиться самостоятельно, просто выбегай.

— Я буду осторожен, Роман Артемович, — пообещал я ему. — Честно.

Наставник еще немного постоял, будто вспоминал, о чем он мог забыть, затем кивнул и сказал:

— Удачи, Темников. Два часа, как договорились.

После этих слов Громов вышел. Дверь закрылась с тяжелым металлическим щелчком. В комнате наступила тишина и я остался один на один с гримуаром Барнаби-Барнаби. Немного постояв, чтобы настроиться на работу, я глубоко вдохнул и вновь повернулся к гримуару.

Такое ощущение, что книга специально ждала, когда Громов выйдет, потому что как только я приблизился, темно-серый переплет задрожал. Следом за этим на обложке появились бугры, словно внутри гримуара кто-то зашевелился.

— Привет, — сказал я, стараясь сохранять спокойствие. — Давно не виделись.

В ответ на это книга издала угрожающее рычание.

— Надо же, ты меня помнишь? — усмехнулся я и подошел еще на шаг. — Очень рад, что я тебе запомнился. Так-то я тебя тоже не забыл, если что.

Книга зарычала громче, а на обложке проступили линии, которые сложились в подобие уродливой физиономии. Открылись два оранжевых глаза, которые тут же с ненавистью уставились на меня. Честно говоря, выглядело жутковато.

— Опять ты! — прорычал гримуар. — Я помню тебя, червь! Ты избил меня шваброй, осквернил металлическим ведром и облил вонючей слизью.

— Ну прости, — сказал я и пожал плечами. — Ты сам начал. Я просто защищался и слизь была необходима. Кстати, ты тоже пахнешь не очень.

— Защищался? — недовольно проскрипела книга. — Ты изгадил мне четыре страницы и испортил мою кожу!

После этих слов гримуар недовольно засопел, и комната начала наполняться запахом серы и еще чего-то крайне вонючего. Дохлятина, что ли, понять не могу? В горле дико запершило и я закашлялся.