Книга Черный Маг Императора 27, страница 92 – Александр Герда

Спустя несколько минут мы увидели Тодора. Он стоял там, где его видел Градовский. Недалеко от чаши с фонтаном, который вполне ожидаемо не работал. Среднего роста, худой как палка, в длинном черном плаще и шляпе с широкими полями. Колоритный парень. Интересно, он собаку себе с белой шерстью подбирал специально, чтобы она его оттеняла, или случайно так вышло?

Кстати, его пес в этот момент сидел рядом с ним и спокойно смотрел на нас, пока мы подходили. Видимо внимательно изучал, собственно говоря, как и его хозяин. Странная шляпа у него, у этого Драгомирова. Я таких не видел никогда. Большущая, как колесо от моего мотоцикла. Любопытно, он всегда в ней ходит или только в такую погоду надевает, чтобы с зонтом не тягаться?

Когда мы подошли поближе, он протянул княжичу руку:

— Тодор Драгомиров, — представился он. — А вы, надо полагать, Алексей Николаевич Нарышкин? Не смотрите на меня так, вы не представлялись, но я не могу позволить себе иметь дело непонятно с кем.

— Можно без отчества, — разрешил ему княжич.

Тодор кивнул ему и посмотрел на меня:

— А вы, Максим Александрович Темников, верно? Несложно было понять кто вы, после того как я узнал с кем мне предстоит встречаться и за какого друга ручается его сиятельство — сказал он.

— Мне рекомендовали вас как человека, который не распространяется о своих клиентах, — мягко намекнул ему Нарышкин, что о нашей встрече лучше помалкивать.

Драгомиров с улыбкой посмотрел на него, а потом отколол вот какую штуку. Он взял правой рукой свою левую руку, как-то странно провернул ее и после глухого щелчка левая ладонь оказалась в его руке.

— Не беспокойтесь, — сказал он и показал нам руку. — Когда-то давно, когда я еще только начинал вести этот бизнес, я неосторожно проронил в разговоре одну фамилию. С того момента у меня не стало левой руки, а вместе с этим я постиг одну важную вещь — в следующий раз может не оказаться головы на плечах. В отличие от руки, голова такая вещь, которую нельзя просто снять, а затем вернуть на место. Так что…

Он пожал плечами и вставил свою левую ладонь на место. Выглядело эффектно и очень наглядно. Во всяком случае, этот человек понимал, что может случиться, если он станет болтать языком направо и налево. Так что, может быть, оно и к лучшему, если он будет знать кто мы.

— Я даже не буду спрашивать вас, насколько вы доверяете Константину, который устроил нашу встречу. Ведь суть разговора останется ему неизвестной, не так ли?

Он сделал паузу на несколько секунд, а затем поднял голову к небу, придерживая шляпу, чтобы она не упала, и указал рукой на аллею:

— Прогуляемся, господа? Я люблю говорить во время ходьбы. Когда стоишь на одном месте, это выглядит слишком формально, а мы же планируем говорить откровенно, так? Лишняя формальность этому мешает, на мой взгляд.

Мы не спеша шли вдоль аллеи — впереди собака Драгомирова, рядом с ней важно парил Градовский, а затем мы втроем, чуть позади. Дождь закончился, мы с Нарышкиным сложили наши зонты и в этот момент я понял, почему Тодор не пользуется зонтом. Он ведь однорукий. Наверное, чертовски неудобно держать в одной руке зонт, зная, что второй рукой ты толком ничего не можешь делать.

Кстати, мне он скорее понравился на первый взгляд. По правде говоря, я ожидал, что мы познакомимся с каким-нибудь хмурым типом, у которого на физиономии будет написано, что ему нельзя доверять. Похоже я ошибся. Во всяком случае он явно не выглядел как проходимец.