Книга Черный Маг Императора 26, страница 102 – Александр Герда

— Ясное дело, — сказал я, припомнив, что мне говорил об этом цветке Компонент. — Он же к нам в гости из Южной Америки приехал.

— Еще здесь особая система фильтрации воздуха, а влажность регулируется особым мхом, который служит индикатором, — с гордостью сказала Рябинина и показала мне один из ярко-зеленых островков, которые были разбросаны по всей теплице. — Если с почвой будет что-то не так, то мох начнет менять цвет с зеленого на синий.

— Круто, — одобрительно кивнул я, осматриваясь вокруг.

Теплица мне нравилась. Несмотря на то, что по сравнению с оранжереей здесь еще было сравнительно пусто, все равно ощущение было комфортным. Пахло мятой, грибами и чем-то свежим, как после дождя.

— Еще здесь можно установить любую температуру, — продолжала делиться со мной подробностями оснащения теплицы Яна Владимировна. — Здесь можно сделать плюс двадцать шесть градусов, даже если за стеклом будет минус сто. Чисто в теории, конечно же.

— Здорово, — вновь одобрил я. — Плюмуму здесь должно понравиться.

— Во всяком случае, его не будут учить новым ругательствам, — сказала наставница. — Этот цветок знает их уже лучше меня. Никогда бы не подумала, что у него может быть такой большой словарный запас. Ну что, начнем?

Перетащить горшок с цветком оказалось довольно сложным делом. Особенно, если учесть, что Плюмум все время выдавал различные комментарии, касающиеся его короткого путешествия.

К тому моменту, когда мы доставили его в нужную точку, я был полностью согласен с Рябининой. Если они с Щекиным не планировали вырастить из него отъявленного хулигана, то с его культурой речи нужно было срочно что-то делать. Некоторые ругательства, которыми он сыпал вокруг, были весьма забористыми. Даже Дориан удивлялся, кто его такому мог научить.

— Слышал? — спросила у меня Яна Владимировна, после того как цветок выдал нечто невразумительное. — Это он на древнегреческом матерится. Я иногда просто удивляюсь фантазии наших учеников. Надо же такое придумать.

В отличие от наставницы, я как раз не сомневался в изобретательности наших ребят. Хотя с древнегреческим это они молодцы, хорошо придумали. Вот только пора было с этим заканчивать, иначе Рябининой придется открывать новый раздел магии — нецензурная ботаника или что-нибудь типа того.

— Он прямо эксперт, — улыбнулся я, глядя как она делает для цветка новую лунку, которая почему-то светилась в самом низу. — Даже на древнегреческом может. Вот что значит качественное образование. Сразу видно, что цветок в «Китеж» попал. Лучшая школа магии все-таки.

— Это точно, — улыбнулась наставница и отряхнула руки от земли. — Теперь давай осторожно возьмем его за стебель и вытащим из горшка. Постарайся его не повредить, пока я отряхну с корней старый грунт. Здесь земля получше будет, я ее специально эликсирами напитала.

— Тогда понятно почему лунка светится, — сказал я, осторожно вынимая Плюмум из горшка. — Значит эликсиры такой эффект дают.

— Нет, не они, — покачала она головой. — Это особенное заклинание. Сейчас увидишь, как оно работает.

— Плик-плик… Здорово… Плик-плик… Салага… — обозвал меня цветок, как только покинул свое прежнее место жительства.

— Как тебе не стыдно, грубиян, — пристыдила его Рябинина и посмотрела на меня. — Теперь опускай его в лунку, а я пока присыплю корни землей. Только постарайся не уронить.