Книга Черный Маг Императора 26, страница 11 – Александр Герда

В общем, все для меня закончилось более-менее гладко. Однако, на будущее я дал себе клятву быть еще осторожнее с моими походами в Берлогу. Хотя я и так стараюсь действовать осмотрительно, но Дориан был прав — мне следовало подумать о том, что Василий Юрьевич может позвонить мне в тот самый момент, когда меня не будет в комнате.

Случись подобное в другое время, ясное дело, что Дракон не стал бы поднимать на голову всю школу. Мало ли где я мог быть и почему не отвечаю на его звонок. У меня элементарно мог идти урок или еще что-нибудь… Но сегодня был немного иной случай.

На фоне моего рассказа о Золотове и недавнего экзамена в доме Хрипунова, ситуация выглядела по-другому. Не получив от меня ответа, Голицын позвонил моим родителям, которые сказали ему со стопроцентной уверенностью, что я должен быть дома. Причем сам же попросил не беспокоить меня. Вот глава тайной канцелярии и распереживался.

Единственное, что меня немного беспокоило — колечко, которое носил Дракон. Если верить Красночерепу, то оно помогало Василию Юрьевичу определить — правду ему говорят или лгут. Поэтому пока мы с ним ехали к вертолетной площадке, я все ждал, когда Голицын спросит у меня, где я был на самом деле и почему наврал.

Однако, не спросил. Хотя то самое кольцо было на нем. Почему? Хороший вопрос. Скорее всего просто знал, что я все равно не скажу ему правды. Может быть, была еще какая-то причина… Для меня это останется загадкой.

Я ведь не всегда знал, что у него колечко с таким эффектом, поэтому и раньше частенько ему не договаривал всей правды из своей жизни. При этом глава тайной канцелярии никогда не устраивал мне допросов с пристрастием и не требовал выложить ему всю правду.

— Думаю, твой Голицын просто может отличить безобидную ложь от гнусной и коварной, — предположил Мор. — Ничего плохого ты не замышляешь, вот он тебя и не трогает. Не можешь же ты всегда говорить правду? Ни один мальчишка этого не делает в твоем возрасте. Да и вообще никто не делает, если уж на то пошло.

В принципе я был согласен со своим другом. Во всяком случае, выглядела эта версия довольно убедительно. Уверен, что у главы тайной канцелярии было достаточно опыта, чтобы понять — стоит вытягивать из человека правду или нет. Может быть, даже его кольцо подсказывало ему как быть, а Красночереп просто не видел этого эффекта.

Перед тем как посадить меня в вертолет, Василий Юрьевич еще раз попросил быть осторожнее и не забывать ему докладывать обо всем, что мне покажется подозрительным. Само собой я в очередной раз пообещал, что так и буду делать. Во всяком случае, в этих вещах я его не обманывал и действительно сообщал обо всем, что меня настораживало.

Едва я оказался в вертолете, практически сразу заснул. Несмотря на то, что на часах было всего лишь половина четвертого дня, у меня создавалось такое ощущение, что этот день длится бесконечно долго. Видимо это из-за долгого ритуала в Берлоге.

Вроде бы ничего сложного, но очень много одних и тех же действий, которые порядком выматывают. Проснулся я уже в тот момент, когда меня будили люди Голицына и просили, чтобы я пересел из вертолета в их автомобиль.

Белозерск встретил меня проливным дождем, глядя на который хотелось поскорее найти теплое местечко и накрыться уютным пледом. Я нашел такое примерно через час, когда меня привезли к деду, и мы с ним расположились в гостиной, чтобы обсудить последние новости и выпить чая с черничным вареньем.