Книга Черный Маг Императора 23, страница 29 – Александр Герда

— Держатся на волшебстве и слове добром, — помог с ответом Дориан. — В моем мире к ученикам магических школ даже не подумали бы относиться таким образом. По сути, Орлов на вас попросту плюет. В вашей дурацкой школе вообще все помешаны на традициях. Помяни мое слово, когда автобусы сломаются окончательно, в них начнут впрягать лошадей, но все равно не заменят.

— Орлов здесь при чем? — спросил я и посмотрел в окно, по которому стекали дождевые капли. — Этим же губернатор Белозерска должен заниматься, а не директор школы…

— Директор… Губернатор… Какая разница, кто именно на вас плюет? — спросил Мор. — Важен сам факт.

— Перестань, ездят себе и хорошо, — сказал я и посмотрел на Градовского, который терпеливо дожидался, пока я начну его расспрашивать о новостях.

Судя по всему, Градовского так и подмывало мне рассказать что-то интересное, но первым он заговаривать явно не собирался. Видимо принял мою шутку слишком близко к своему призрачному сердцу.

— Ладно, Петр Карлович, не дуйся, — пошел я на мировую. — У меня тоже денек тот еще выдался. Да и ночь, если на то пошло.

— Что случилось, хозяин? — спросил он, в один миг оживившись. — Я так и думал, что что-то обязательно должно произойти. У меня было предчувствие!

— Потом расскажу, — пообещал я ему. — Видишь же, я живой и здоровый, а значит ничего страшного не произошло. Давай не тяни, что там Серебрякова? Встречалась она вчера с кем-то в Белозерске или нет?

— Нет, Максим, она ни с кем не встречалась! — торжественно сказал призрак, как будто в этом была заслуга только лишь его одного. — Сейчас расскажу, как дело было. Как только вы с Нарышкиным покинули вокзал, она пошла в ресторан. Заказала суп из перепелов, чашку кофе и тирамису. Все это время я ни на секунду не отходил от нее…

Я слушал весьма обстоятельный доклад Петра Карловича и размышлял над тем, что Градовский развивается в верном направлении. Как правильно шпионить и что мне от него нужно, призрак уже понял.

Теперь осталось сделать второй эволюционный шаг, научить его выражать свои мои мысли как-нибудь короче. Мне почему-то казалось, что как раз с этим придется гораздо сложнее. Призрак любил долгие истории. Причем я был абсолютно уверен, что как минимум треть своего рассказа Градовский придумывает на ходу.

В общем, как бы там ни было, но если отбросить всю словесную шелуху, которой он накидал за последние тридцать минут, и оставить самое главное, то картина вырисовывалась следующая.

Как и сказал Петр Карлович, сразу после того, как приехала в Вологду, Серебрякова решила обдумать наш с ней разговор и, видимо, решила, что лучше всего это будет сделать в ресторане, за тарелкой супа и чашкой кофе. Во время еды она ни с кем не разговаривала и первый звонок совершила намного позже того, как уделала порцию тирамису.

Она звонила Огибалову, чтобы сообщить ему, что никакой встречи в Белозерске не будет. Кроме того, сказала удивленному Артемию, что их прежние планы насчет меня с сегодняшнего дня недействительны. Алена передумала возвращать артефакт.

— Пожелала вам подавиться этим артефактом, хозяин, — сообщил мне ненужную подробность Градовский. — Чтобы он у вас поперек горла встал.

— Ну ладно, я понял, — остановил я призрака. — Не разменивайся на мелочи, валяй дальше. Что Огибалов? Сильно удивился?