Книга Черный Маг Императора 20, страница 96 – Александр Герда

Надо же… На этот раз мне потребовалось для этого гораздо меньше времени. Буквально пара минут, и труп начал медленно подниматься и усаживаться на каталку. Предпочитаю, когда в момент разговора смотрят на меня, а не в потолок, и трупов это тоже касается.

— Привет, Демид, — сказал Голицын и труп открыл глаза.

— Ах ты сучонок! — выдохнул в этот момент призрак и с ненавистью посмотрел на меня. — Это ты сделал, крысеныш!

Однако я не обращал на него никакого внимания. Все, что хотели, мы уже друг другу сказали, так что теперь пусть говорит его тело. А Дракон тем временем продолжал разговор.

— Ты знаешь, кто я? — спросил он Калинина.

— Да, — ответил труп, смотря пустым взглядом в одну точку. — Ты Голицын. Мой начальник. Человек, которого я ненавижу.

— Вот как? — усмехнулся Дракон и провел набалдашником своей трости по подбородку. — За что?

— Ты не заслуживаешь своего статуса. Никогда не замечал меня. Всегда замечал только лишь лизоблюдов, которые крутились возле тебя и не обращал внимание на гениев, — пожаловался мертвец.

— Гениев вроде тебя? — уточнил у него Дракон. — Я правильно тебя понимаю?

— Да, — ответил Демид, однако объяснять, почему он так считает, не стал.

— Понятно, — сказал Василий Юрьевич.

В этот момент его улыбка превратилась в грозный оскал, а по комнате разнесся громкий звук от мощного удара тростью по каталке. Удар был настолько сильным, что металлическая ручка каталки, по которой попала голова дракона на трости, немного прогнулась.

— Ты не гений, ты вор! — немного повысил голос Голицын. — Ты даже хуже вора, Калинин! Ты украл не деньги, ты украл часть человеческой судьбы, вот что ты сделал! Теперь я хочу знать только два ответа. Первый — зачем ты это сделал? Явно не для того, чтобы прокормить детей.

— Я не крал. Мне причиталось, — спокойным голосом отвечал труп. — Мне причиталось по праву. Двадцать лет верной службы. Двадцать лет я таскал каштаны из огня для тебя и этого дурака на троне, а что получил взамен? Должность хранителя перед выходом на пенсию? Ради этого я работал все эти годы? Все самое лучшее вместо меня получали другие, а я заносил за ними хвосты. За верную службу я даже не получил титула вшивого барона.

— Барона? — хмыкнул Голицын. — Даже должности хранителя для тебя оказалось слишком много.

— Они говорят, что мне пожаловали собственный дом… — продолжал тем временем отвечать на вопрос Демид, который будто не слышал слов Дракона. — Жалкая развалюха… Курятник, в который даже гостей пригласить стыдно…

— Вот ты мудак неблагодарный, Калинин, — покачал головой Дракон. — Как тебя только жена терпит?

— А этот хлыщ, которого по недоразумению считают Императором, — говорил мертвец. — Он прошел мимо меня на последнем приеме, который сам же устроил в честь нашего ведомства. Не остановился. Не сказал ни слова. Даже не замедлил шаг, чтобы поздороваться со мной. Я стоял там, со своим одним-единственным орденом на мундире, как будто меня оплевали. Презрение, вот как это называется. Постоянное, унизительное, ежедневное напоминание, что я — пешка. Что моя верность и мои бессонные ночи ничего не значат ни для кого. Я выжимал себя в тряпку для Империи, и ради чего?

По-моему, я еще никогда не видел Голицына в таком состоянии. Его лицо стало серым, глаза превратились в пару узких щелочек, а рука нервно сжимала и разжимала трость. Я думаю, он из последних сил сдерживался, чтобы не ударить сейчас своего бывшего подчиненного. Видимо ему еще хватало ума понять, что в битье трупа особого смысла нет.