Книга Черный Маг Императора 06, страница 133 – Александр Герда

Мысль о том, что сейчас целители выслушивают ее истерики и пытаются хоть что-нибудь сделать, заставила меня улыбнуться. Хорошо начинать день с приятных новостей, разве нет?

А еще на трибунах появились плакаты с поддержкой тех, за кого сегодня болели, и второй приятной новостью было то, что там была и моя фамилия.

Причем не могу сказать, что плакатов с моей фамилией было не меньше, чем остальных. Приятно видеть, что у тебя здесь не только злопыхатели, которые желают твоего скорейшего поражения.

Целых две хороших новости за одно утро! Даже не помню, когда в последний раз ко мне такое счастье приваливало!

— Надеюсь, это не последняя хорошая новость на сегодня, мой мальчик, — сказал Дориан, который, судя по голосу, тоже был в отличном расположении духа. — Самое главное, не расслабляйся раньше времени.

— Ага, расслабишься тут… — ответил я ему, глядя на своих соперников.

Нас осталось четверо. Кроме меня еще Вильсон, Аркадий Рахманинов и Федя Соловьев, которого все в школе называли просто — Соловей. Из оставшихся только я был второкурсником, все остальные учились на третьем.

Каждого из них я знал, и все трое были очень серьезными противниками. У всех были в запасе секретные приемчики, которыми они могли удивить соперника, поэтому исход поединков мог быть каким угодно.

По сути, все, кто попал в финальную сетку, были более-менее равны, поэтому предугадать результат я бы не решился. Хотя, если бы у меня был выбор, то для начала я бы предпочел сразиться с Вильсоном, а потом с Соловьевым.

Из этой троицы Аркадий Рахманинов казался мне самым серьезным противником. Я не раз видел его на занятиях по фехтованию, когда они у нас совпадали по времени, и могу сказать, что до того момента, когда я увидел в деле Ткача, я вообще считал его самым лучшим фехтовальщиком.

Он хоть и учился в кленовом классе, но похоже у него еще был Дар фехтования, не иначе. Такое ощущение, что его с самого рождения начали учить и владеть мечом он научился раньше, чем ходить.

Все остальные в этот момент занимались тем же самым, чем и я. Внимательно рассматривали своих потенциальных противников и прикидывали свои шансы на успех. Надо ли говорить, что Рахманинов выглядел самым расслабленным из всех?

— Не ссы, Макс, всякое может случиться, — поддерживал меня Нарышкин, будто прочитав мои мысли. Сегодня в технической зоне разрешалось находиться по одному помощнику, так что я выбрал его.

— Да я и не ссу, — ответил я. — Просто немного волнуюсь…

Первокурсники развлекали зрителей около получаса, которые пролетели для меня за несколько минут. Едва они закончили и ушли с ринга, зал забурлил. Чувствовалось общее напряжение, ведь сейчас огласят результаты жеребьевки. Причем сразу для двух групп — и для младших, и для старших.

К тому моменту, когда распорядитель турнира вышел на ринг, у меня от волнения уже ладони вспотели. Что за приколы тянуть по двадцать минут? Так и переволноваться можно!

— Итак, объявляются пары на полуфинал в младшей группе! — громко объявил он. — Темников-Вильсон и Соловьев-Рахманинов!

После этих слов волнение мгновенно спало. Ну вот и встретимся мы с Христофором в честном поединке. Ему все не терпелось надавать мне по заднице — теперь ему представится такая возможность.

Кто там будет драться в финалах старшей группы я даже не слышал, все мое внимание было сосредоточено на Вильсоне, который смотрел на меня таким взглядом, как будто он уже выиграл. Сейчас самое главное, дать ему понять, что боятся его только первокурсники, да и то не все. Расстояние между нами было существенное, но я все-таки рискнул применить против него Страх и помахал рукой.