Книга Яд минувшего, страница 369 – Вера Камша

Марсель отстегнул от пояса коричневый с ласточкой футляр, стараясь не думать об украшенном аквамаринами кинжале. Подарок Фомы отменно бы выглядел в глазнице Ракана, но для первого визита это было бы слишком невежливо, к тому же Альдо мог увернуться. Марсель нажал отросшим ногтем клюв серебряной ласточки.

— Как видите, она открывается очень просто.

— Вы имеете представление о содержании письма? – Альдо глядел на урготские печати, как дукс на гайифский кошелек. Марсель покачал завитыми до собачьей курчавости локонами:

— Я могу лишь догадываться. Принцесса Елена в отличие от сестры неимоверно заинтригована таинственным изгнанником, вернувшим корону предков. Осмелюсь сказать, ваше величество в ее глазах – истинный герой мистерии.

Это было правдой. Опутанный цепями красавец в отвергнутом Алвой костюме Черного Гостя был бы восхитителен. Особенно в Гайифе… А вот жениться ему без надобности.

Его величество углубился в послание, от которого девственно пахло ландышами. Полное неясного томления письмо сочинил Марсель, а отвечающая содержанию ароматическая вода нашлась у Габайру. Посол вообще отличался запасливостью и предусмотрительностью.

— У ее высочества прекрасный слог, – отдал должное талантам виконта адресат, – она так наблюдательна и остроумна, так женственна… Прелестное письмо! Мы ответим на него сегодня же и попросим прислать нам в подарок локон.

— У ее высочества прекрасные волосы, – с чувством произнес Валме, прикидывая, сгодится ли на подарочек его собственная шевелюра или лучше остричь кого-нибудь посветлее.

— Вы принесли нам хорошие новости, граф, – Ракан бережно отложил послание, – и мы хотели бы сделать что-то для вас. Мы слышали, вас лишили наследства?

— О, – развел руками Марсель, – я никого не виню. Я поступил опрометчиво, отправившись на войну в столь ужасном обществе…

— Мы понимаем, – кивнул Альдо, – вам грозила смерть.

— Это было очень неприятно, – с чувством признался свежеиспеченный посол. – К счастью, доброта его величества Фомы и ее высочества Агилины спасли мне не только жизнь, но и все радости бытия.

— Мы обязательно попросим вас рассказать о ваших приключениях, – осчастливил доброго вестника Ракан. – Пока же мы возвращаем вам особняк на площади Лорио. С вами поступили несправедливо, а исправлять несправедливость – долг любого монарха.

— Ваше величество… – Валме вскочил и торопливо поклонился, успев по ходу дела проверить подстежку, все было в порядке. – Ваше величество! Нет слов, чтобы выразить мою признательность, но я должен испросить разрешения принять столь щедрый дар у моего государя и моей приемной матушки.

— Мы напишем в Ургот, – заверил король. – Наш брат Фома должен понять, что мы исполнены благодарности к человеку, привезшему в Талиг письмо ее высочества. Мы будем рады видеть вас на наших приемах, экстерриор завтра же пришлет вам надлежащие приглашения.

Увы, мы больше не располагаем временем для беседы. Чтобы принять вас, мы были вынуждены отказать в аудиенции послу Каданы – дружба Ургота для нас значит больше. Надеюсь, вы понимаете, что это должно остаться между нами?

— Я понимаю! – глубокомысленно заверил Марсель и действительно понял, что именно не давало ему покоя во время аудиенции. Ворон допек-таки бедного молодого человека, и он расстался с белыми штанами, а заодно и с потрясшей Габайру рукавастой туникой.