Книга Яд минувшего, страница 398 – Вера Камша

— Не беспокойтесь, – заверил хозяина Эпинэ, – но если госпоже баронессе угодно…

— Никоим образом! – Лицо маленького барона стало решительным. – Марианна ценит прошлое, но не в ущерб настоящему. Я надеюсь… Нет! Я настаиваю, чтобы вы чувствовали себя у нас как дома, кто бы ни играл в карты в гостиной, но Марсель Ченизу – чудесный человек. Чудеснейший! Представьте себе, он завел себе собаку львиной породы. Это так необычно, но идемте же!

— Как вам угодно, – пробормотал Робер. Встреча с новоявленным Ченизу не радовала, но повидать его не мешает. Конечно, если гость заявит права на хозяйку, будет не до разговоров, но тут уж решать Марианне, и только Марианне, а она вряд ли выберет того, кто предал Алву.

— Дорогая, – возвестил барон, пропуская гостя вперед, – смотри, кого я привел!

— Эпинэ, – проворковала баронесса, протягивая вперед обе руки. – Вы несносны! Я не видела вас целых два дня…

Восседавшая на юбках хозяйки левретка, разделяя ее возмущение, залилась визгливым тявканьем, но была немедленно подхвачена бароном и выдворена за пределы комнаты. Щелкнул замок, защебетала морискилла.

— Драгоценная, – подал голос развалившийся в кресле высокий щеголь, – будьте милосердны! Увы, первые маршалы, в отличие от послов, почти всегда заняты.

— Дорогой Робер, – немедленно засуетился Капуль-Гизайль, – разрешите вам представить графа Ченизу. Он наш старый друг.

— Рад вас видеть в добром здравии, герцог. – Щеголь поднялся из кресла и отвесил изящный поклон. Несмотря на полноту, он двигался ловко и изящно, надо полагать, сказались балы и мистерии. – А вы изменились… Эта белая прядь надо лбом, она просто великолепна!

Может, и великолепна, Иноходец об этом как-то не думал, но невыспавшийся маршал и выглядящий как причуда куафера бездельник смотрят на жизнь разными глазами.

— Вы раньше встречались? – удивилась баронесса. – Я не знала.

— Очень давно. – Бывший Валме не замедлил чмокнуть ручку красавицы. – Не уверен, что господин маршал меня помнит. В юности я заезжал в Эпинэ по приглашению брата вашего друга. Мы вместе были в Лаик, потом судьба нас развела.

Да уж, развела… Один лежит в Ренквахе, другой бродит по дамским будуарам и носит камзолы цвета персика.

— Я вас помню, – буркнул Робер, не представляя, о чем говорить. За дверью раздалось царапанье и обиженное тявканье, оборвавшееся звенящим грохотом.

— Не обращайте внимания, – посоветовала Марианна, – это ни в коем случае не разбойники.

— Как сказать! – разволновался барон. – Там моя лучшая ваза. Среднегальтарский период… «Волк Агмарена на террасе Мечей». Прошу простить…

Барон исчез за полускрытой обитой шелком дверью. В этом доме не поймешь, где настоящая дверь, где – ложная. Баронесса засмеялась:

— Господа, я вас ненадолго покину. Боюсь, Коко потребуется моя помощь или утешение. Будьте благоразумны.

— Разумеется, – заверил однокорытник Мишеля и опять слегка поклонился. – Эпинэ, полагаю, вам следует знать, что Марианна не имеет обыкновения спускаться. Став урготским графом, я мог потеснить талигойских виконтов и баронов, но спорить с герцогом и маршалом не могу и не намерен.

— Вы откровенны, – протянул Иноходец, разглядывая холеное, обрамленное русыми локонами лицо.

— Разумеется, – улыбнулся Ченизу, или как его там теперь? – ведь я дипломат, а дипломаты, когда нет другого выхода, всегда откровенны.