Книга Яд минувшего, страница 434 – Вера Камша

— Какой чудесный сюрприз, – просияла баронесса. – Я не ждала вас раньше чем послезавтра.

— Этот вечер без вас был бы ужасен, – сказал чистую правду Эпинэ, – я собирался заняться делами службы, но понял, что не могу.

— Новолуние! – с видом знатока изрек господин Капуль-Гизайль. – Все дело в новолунии. Оно смущает наши чувства и заставляет следовать не разуму, но порывам души.

— В таком случае, – Марианна шаловливо засмеялась, – я не сдержу порыва и покажу милому Роберу новое платье.

— Буду счастлив! – Женский голос, свет, запах цветов и вина… Как же это успокаивает!

— Показать вам мою коллекцию? – поспешил заменить супругу барон. – Вы ведь так и не видели моего гальтарского собрания.

Гальтарские реликвии… Все началось с них! С похожей на гроб шкатулки, влезшего к Матильде вора, разговора с Адгемаром о старине, которую лучше не тревожить.

— Боюсь, я не смогу оценить ее по достоинству, – покачал головой Иноходец. – С вашего разрешения, я присоединюсь к гостям. Может быть, даже сыграю.

— Если это считать игрой. – Капуль-Гизайль пренебрежительно скривился. – Боюсь, в столице почти не осталось игроков. Конечно, есть граф Ченизу, но он теперь предпочитает лютню, и я его понимаю. Во-первых, музыка, даже самая легкая, прекрасна, а во-вторых, в игре со слабейшим нет радости.

— Вы полагаете, что…

— Что в городе нет партнера под стать виконту Валме. Простите, никак не могу забыть его прежнее имя.

— Вы позабыли о герцоге Алва, – зачем-то напомнил Иноходец. – Он в городе, и он, как мне говорили, непревзойденный картежник.

— Это не имеет значения, – не согласился барон. – Герцог Алва в городе, но он не в моем доме. Что ж, раз вы решили сыграть, играйте, а я проведаю угрей. Ужин для друзей подадут через час после общего. Умоляю, не перебивайте аппетит в нижних комнатах!

— Я постараюсь… – Робер едва успел отскочить, дав дорогу львиному псу господина Ченизу. Пес волок в пасти визжащую левретку, та, как могла, извивалась. Кобель на бегу перехватил ношу поудобней, сделал пару шагов и подкинул обслюнявленную Эвро вверх. Левретка шлепнулась на спину, но сразу вскочила, шмыгнула между ног кавалера, цапнула то, что у обычной собаки зовется хвостом, и кокетливо отпрыгнула. Кавалер разразился громоподобным лаем, развернулся и понесся за тявкающей дамой, едва не опрокинув слугу с корзиной палевых роз. Эпинэ невольно расхохотался. Донимавшей с самого утра тревоге в этом доме было не место, Робер отодвинул золоченый засовчик и выбрался из хозяйских апартаментов в общие комнаты.

Игра шла в Янтарном салоне. Гостей в уютном, украшенном шпалерами зале было не так уж и много. Возле окна что-то обсуждала стайка гвардейцев во главе с Тристрамом, в креслах у камина смаковали вино трое разряженных в пух и прах старикашек, а у дверей задумчиво вертел головой хмурый Дикон, и Эпинэ почувствовал себя последней свиньей. Карваль привез мальчишку три дня назад, а у господина Первого маршала для сына Эгмонта так и не нашлось времени. Нужно было скакать в Ларрину, заниматься фуражом и заговором, разбираться с охраной Нохи, врать сюзерену, но это хотя бы были дела, причем неотложные. В отличие от Марианны, к которой Робера занесло из дурацкого страха то ли перед пустым черным небом, то ли перед собственным домом, то ли просто перед одиночеством.