Онлайн книга «Яд минувшего»
|
За стеной возов сразу стало темнее и тише, но свет у Манрика горел. Ничего удивительного, старик вечно засиживался за отчетами, а тут еще и шум, и рапорт в столицу, хотя могли и гости зайти, тот же Алва… Палатка, в которую вечером ушел генерал, стояла дальше маршальской, и вот возле нее люди были: человек десять кэналлийцев, пеших и конных. Больше всего они походили на вернувшихся с вестями разведчиков, и у Дени от сердца почти отлегло. Подслушивавший по своему обыкновению балбес напутал, за что и получит, причем немедленно, однако убедиться, что Савиньяк в порядке, все же хотелось. Наскоро поправив шейный платок и застегнув куртку, теньент быстрым шагом прошел мимо шушукавшихся по-своему эквестров и почти налетел на одетого по-походному Алву. Точно, новости, и как бы не новое сражение на носу. — Колиньяр, – генеральский оклик был спокоен и деловит, – подойдите. Вы пьяны? — Н-нет. — Удачно. Вы должны знать Лэкюрё и тех, кто исчез вместе с ним, в лицо. — Я знаю, – неужели нашли?! Похоже на то, и, похоже, мертвых. — Тогда вы едете со мной. — Да, сударь, но я должен получить разрешение моего генерала. — Это невозможно. Генерал Савиньяк умер около часа назад. — Так это… Умер! Все-таки умер… Дурак не ошибся и не перепутал. Савиньяка больше нет, теперь придется слушаться других, что-то делать, куда-то ехать… Ах да, надо опознать Лэкюрё… — Разрешите мне пройти к моему генералу. — Нет. — Пустите! Я все равно… Боль в плече была дикой, но она отрезвила. Он же видел, как кэналлиец останавливал Кракла, видел и тоже попался! — Здесь ты больше не нужен, – Алва передвинул руку, ослабляя хватку, но держать не перестал, только что-то быстро велел своим по-кэналлийски. – Ты не женщина, не старик и не можешь отложить жизнь и дела' ради смерти. Даже такой. — У меня нет дел. Больше нет… — Есть. Нужно принять полковника Лэкюрё с адъютантом. Ты их знаешь, и ты не пьян. Идем. — Да, сударь, – да кому он нужен этот Лекюрё! Кому оно вообще… Генерала жаль до неистовства, а в голову лезет, что опять придется болтаться при Манрике, и Манчу теперь не выкупить… Хороший, чудесный человек умер, его нет и не будет, а ты думаешь о своих делишках. Дрянь, шкура корыстная… — Мой генерал, позвольте… Я сейчас вернусь, мне надо за лошадью. — Не надо, – отрезал кэналлиец, но пальцы разжал, – Манча теперь твоя, ее седлают. Создатель, еще и это! — Нет, она же… Я не возьму! Кровная мориска из ваших конюшен не имеет цены. — Это подарок Арно. Он за тебя поручился, только изволь выучиться как следует ездить. Эстебан тебе поможет. — Мой генерал, я… Я в самом деле хотел эту лошадь, я многое хотел, но если б только можно было сделать так, чтобы все было не так… Чтобы ничего не было! — Глупости. Есть люди, которых лучше потерять, чем не знать. Арно из их числа, так что нам с тобой повезло. Наверное, повезло, только как же сейчас скверно. Помри месяц назад Манрик, адъютанты с порученцами разве что гадали бы, кто его сменит, а ведь старик – неплохой человек, даже хороший, так что пусть живет, только Савиньяк… Пока он был, как-то не думалось, что это значило для армии, для Талига, для тебя, зато теперь все стало ясно. Топот, звяканье железа, ночь выпускает десяток конных с двумя лошадьми в поводу. Светлый, почти туманный силуэт – жеребец Алвы, и рядом ожившая тьма со звездой на плече. Манча. Его лошадь, подарок его генерала. Просьба адъютанта – такая мелочь, но Савиньяк не забыл… |