Книга Год 2000-й. Перелом эпох, страница 127 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Так что же, люди, которые хотели меня убить, были правы? — мрачно спросил Лев Рохлин.

— Ни в коем случае, — покачал я головой. — Во-первых, если бы не их дурацкие действия, вызванные патологической местечковой тупостью и безграничной алчностью, то у вас никогда не возникло бы желания пойти в политику, это я вижу совершенно определенно. Во-вторых, само ваше убийство они спланировали самым подлым из всех возможных способов — так, чтобы виноватой в нем все считали вашу жену. Это обстоятельство такой отягощающей силы, что я даже еще не решил, какое наказание было бы адекватным в данном случае. Банальной анальной колотерапии будет явно недостаточно.

— Но при этом в мире девяносто пятого года вы продвинули, гм, моего брата-близнеца, до должности министра обороны, а это всего полшага до позиции военного диктатора, — сказал мой собеседник. — Нет ли в этом какого-нибудь противоречия?

— Противоречия нет, — возразил я. — Во-первых, в армии после Павла Грачева и в самом деле требовалось наводить идеальный порядок, и там ваш максимализм был к месту. Во-вторых, в таких зыбких условиях запасной военный диктатор нужен и прямо необходим, чтобы все жирные коты знали, что если они попробуют сковырнуть с места выдвинутого мной премьера, то для них тут же начнется все самое интересное и в то же время неприятное. Генерал Рохлин придет, порядок наведет, бойтесь его, мерзавцы.

И тут Лев Яковлевич засмеялся.

— Это вы очень красиво изобразили, — немного успокоившись, произнес он, — аж мороз по коже… Неужели я такой страшный?

— Для кого страшный, а для кого и нет, — ответил я. — Однако безграничную преданность и любовь к себе вы способны вызвать только в армейских рядах, а вот широкие народные массы могут вас только уважать и немного побаиваться. Главное, чтобы этот страх был совсем небольшим, и в леденящий ужас переходил только для самых неприятных и незаконопослушных слоев населения. Впрочем, на данный момент это касается только вашего брата-близнеца из мира девяносто пятого года; вам лично, в моем обществе, если надумаете поступать на службу, предписывается чисто генеральская стезя, без всяких политических обертонов. Нам еще в Галактику надо выходить и освобождать человеческие колонизаты из-под власти эйджел. Командный состав на такой случай требуется накапливать заранее.

— Я, честно говоря, пока не определился, — пожал плечами Лев Рохлин. — И хочется послужить под вашим командованием, и одновременно что-то удерживает меня от этого шага, как будто, перейдя к вам на службу, я каким-то образом нарушу присягу и тем самым изменю России.

— Не стану вас уговаривать, — произнес я. — Однако все, что положено вам как Защитнику Отечества, вы получите в любом случае. В первую очередь нужно позаботиться о вашем здоровье. Прямо сейчас вы отправитесь в Тридесятое царство, где уже находятся ваши жена и сын, и там наши специалисты приступят к вашему полному восстановлению. Думаю, что, побывав там, вы поймете, что наше общество, несмотря на свой разноплеменный состав, это тоже Россия, которая дана нам в ощущениях. Ничего другого я вам сейчас сказать не могу.

— А ничего другого говорить и не надо, — сказал генерал. — Если наш разговор закончен, наверное, мне лучше идти.

— Да, идите, Лев Яковлевич, — кивнул я и открыл портал в Тридесятое царство. Даже если генерал Рохлин так и не надумает поступать ко мне на службу (упрямец он первостатейный), то я все равно не буду жалеть, что спас хорошего мужчину от смерти, хорошую женщину от позора и тюрьмы, а их сыну вернул здоровье.