Книга Год 2000-й. Перелом эпох, страница 136 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Владимир Путин в высотном пилотском костюме спускается на летное поле по приставной лестнице, и в этот момент на посадку бесшумно заходит имперский представительский челнок. Двигатели истребителя уже выключены, поэтому полет клиновидного аппарата, сопровождаемый только слабым свистом, выглядит особенно впечатляюще. Вот челнок уже на грунте, открывается кормовой люк, и оттуда, несколько смущенные, на всеобщее обозрение выходят герои боя за высоту семьсот семьдесят шесть (главные носители сведений об Империи в этом мире), а следом появляются члены Магической Пятерки, и среди них — человек в черно-серебристых императорских одеждах. То есть местный народ пока не знает, что сочетание черного и серебра в стиле «суровая простота» является цветовой гаммой, предписанной галактическим самодержцам, но Владимир Путин, узнав недавнего знакомого, решительно направляется в его сторону. Вот они сходятся, пожимают руки, и в воздухе раздается отдаленный раскат грома, свидетельствующий о важности случившегося события.

Затем исполняющий обязанности президента подходит к героям боя за высоту семьсот семьдесят шесть и по очереди жмет им руки, начиная с подполковника Марка Евтюхина и заканчивая последним рядовым срочной службы. После того, как закончатся все церемонии, он еще соберет этих людей где-нибудь вдали от ненужных глаз и поговорит по душам — как о том, какой страна видится с их места, так и о том, каким образом Империя выглядит изнутри. Истинный Взгляд, который теперь с ним всегда, показывает, что это самые настоящие люди, элита элит, а его окружение, с которым он свел знакомство еще у Собчака, и знакомые этих знакомых — либо первостатейные подлецы, либо безмозглые говоруны ртом на разные либеральные темы.

И вот наступает решающий момент, после которого уже ничего не будет прежним. Владимир Владимирович останавливается перед Магической Пятеркой. Даже невооруженным глазом видно, что предстоящее мероприятие его пугает, но при этом он понимает, что менять план сейчас несвоевременно и прямо глупо. Колдун мысленно докладывает, что ткань заклинания сплетена (последним штрихом в этой работе было поставить в его фокус этого человека, отчаянно смущающегося той роли, что выбрала для него госпожа История). Серегин кладет руку на рукоять меча, мысленно поворачивая ключ запуска — и тысячи глоток, повинуясь невидимому суфлеру, но абсолютно добровольно и искренне, выводят первые слова старого-нового гимна: «Россия — священная наша держава, Россия — любимая наша страна»… Поют не только здесь, на аэродроме, но и вообще везде, где смотрят трансляцию.

На слове «священная» облака над аэродромом расступаются неровным кругом, проглядывает солнце, и от его лучей бордово-алый бархат боевых знамен начинает светиться собственным светом. Серегин понимает, что это сам Творец с благожелательным интересом смотрит на этих людей, благословляя на построение новой жизни, и что это полностью меняет энергетический баланс манифестации, но ничего изменить или отменить уже невозможно. Вихрь мотивационных флюидов раскручивается все энергичнее, и с каждым оборотом в воздухе усиливается запах то ли озона, то ли банальной хлорки. На самом деле это иллюзия: элементы заклинания «священный мир» дезинфицируют не атмосферу, а ноосферу, где начинают дохнуть разные негативные сущности, и одновременно с ними умирают или сходят с ума их носители.