Книга Год 2000-й. Перелом эпох, страница 39 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Дополнительно спасательную операцию осложнила погода, то есть климат. В январе ночные температуры в Кобе пляшут вокруг ноля, иногда чуть больше, иногда меньше, а днем воздух прогревается до десяти-двенадцати градусов, но и этого недостаточно для того, чтобы люди, спросонья выбежавшие из разваливающихся домов в чем были, чувствовали себя комфортно. Поэтому во второй партии гуманитарных грузов были предусмотрены надувные купольные палатки армейского типа и «вечные» автономные обогреватели, они же печки для приготовления пищи. Все это, как и диктует японский национальный дух, мощно, прочно, изящно, лаконично и минималистично, а самое главное, со всеми положенными обозначениями на японском языке.

Первые имперские челноки типа «Святогор» появились в только начинающем светлеть небе над городом (солнце взойдет только в семь утра) через полчаса после первого толчка. Но это были еще не саперы-спасатели, а носители «Шершней» и штурмовой пехоты, чтобы никакие японские городовые не вздумали мешать гуманитарной операции. А то мало ли какое указание отдадут из Токио тамошние политиканы, считающие, что только они вправе решать, где и кого нужно спасать. А положение на месте событий было аховым. Разрушению в основном подверглись легкие малоэтажные дома, но были и такие места, где массивные бетонные коробки целиком завалились на бок или осели на разрушенные первые этажи. Особенно апокалиптично выглядело упавшее набок среди вполне целых домов высокоскоростное шоссе-хайвей: у него от толчка подломились опорные столбы. Кроме того, землетрясение разорвало электрические провода и разрушило водопроводные и, самое главное, газовые коммуникации, на которых от многочисленных коротких замыканий вспыхнули быстро разрастающиеся пожары, и тушить их обычными методами не было никакой возможности.

Впрочем, и основная группировка задержалась не более чем на пять минут. Малые челноки сканерами ближнего разрешения определили, где под завалами находятся еще живые люди, и после того, как штурмовая пехота отогнала в сторону беспомощно копошащихся местных, принялись разбирать развалины буксировочными лучами, в то время как саперы в случае необходимости кромсали силовыми резаками препятствующую этому спутанную стальную арматуру. Если глыба была малым челнокам не по силам, подключались значительно более мощные «Святогоры». Демонтированные крупные бетонные обломки перемещались к морю и сбрасывались в пролив Акаси в стороне от строящегося моста, мелкий хлам сваливали на тех участках руин, где гарантировано не было уже ни живых, ни мертвых.

Очаги пожаров «Святогоры» обрабатывали инвертированными* буксировочными лучами, спрессовывая деревянные обломки в сплошной монолит, в котором огнь уже не мог найти себе пищи (если сильно постараться, то таким способом можно потушить даже горящий газовый факел). О каких-либо спасательных работах в таких случаях речи не шло, ибо в огне выживших не бывает. Впрочем, таких мест было не особо много, да и распространение огня в силу своевременного вмешательства всякий раз удавалось пресечь в самом начале, не дав разгуляться по развалинам, не то что в Основном Потоке, где, как сказала энергооболочка, дым от пожаров заволакивал небо сплошной пеленой.

Примечание авторов: * обычно буксировочный луч тянет захваченный им груз на себя, а инвертированный, напротив, отталкивает и давление на оси луча может достигать нескольких сотен тонн на квадратный метр.