Книга Год 2000-й. Перелом эпох, страница 43 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Одна нога здесь, а друга уже там — и вот мы стоим на окраине села Комсомольское, где нас уже ждет местный генерал Трошев. Это то самое место, где сутки спустя боевики Руслана Гелаева должны начать штурм этого населенного пункта, позже обернувшийся одним из самых жестоких сражений Второй Чеченской Войны. Но только штурма не будет, потому что некому уже штурмовать. За двое суток тихой охоты на двуногого вооруженного зверя боевики, пытавшиеся мелкими группами просочиться мимо российских войск, были без остатка съедены моими егерскими боевыми группами, и только иногда к операции подключались «Шершни» в лазерном обвесе (чтобы не было лишнего шума). И вот теперь пришло время предъявлять товар лицом.

О том, что случилось на высоте семьсот семьдесят шесть, товарищ Трошев по команде на самый верх уже доложил, но пока это был лишь единичный случай, к тому же не ставший достоянием широкой гласности. Вот пройдет пара дней, из госпиталя на «Неумолимом» вернутся раненые в том бою солдаты и офицеры, да поедут в положенные по такому поводу отпуска — и тогда в местной, весьма несуровой, действительности, бери с них расписки о неразглашении или не бери, все ныне тайное станет известным всему свету. И сразу, будто тараканы по кухне, забегают пгавозащитники и грантоеды, завизжат о негуманном отношении к чеченским борцам за свободу разные международные доброхоты (врачи и журнализды без границ, Хьюман Райтс Вотч и Гринпис), а также заквакают западные дипломаты, требуя, чтобы контакт с высокоразвитой инопланетной цивилизацией стал достоянием всего прогрессивного человечества. Впрочем, последнее я смогу им обеспечить в кратчайшие сроки и по самые Нидерланды, потом сами не обрадуются. Как говорили по похожим поводам мудрые, «бойся своих желаний, они имеют свойство исполняться».

— Добрый день, Геннадий Николаевич, — сказал я. — Во-первых, позвольте представить вам вашего брата-близнеца из девяносто второго года, где он с моей подачи командует Западной группой войск. Он, конечно, моложе вас на восемь лет, но значительно опытнее, потому что видел, как без ядерных ударов и прочей негуманной лабуды выворачивают наизнанку пресловутую западную цивилизацию, как хрустят под прессом моей армии кости негодяев и течет по земле кровавый сок, а все, что было разбросано разными придурками, вроде Горбачева и Ельцина, по одному моему слову возвращается на прежние места. Также он был свидетелем тому, как униженная и оскорбленная страна, уже готовая пасть на колени перед алчными шейлоками и наглыми конквистадорами, вдруг выпрямилась и расправила плечи, а ее внутренняя иностранщина, замешанная в попытке национального предательства, толпами уныло побрела в тундростепи Каменного века с одним ножом на пятерых. И только одного я делать не стал. Возрождение коммунистической партии Советского Союза было сочтено мною неуместным, ибо эта организация заживо сгнила задолго до официального момента своей смерти.

— Да, — подтвердил Геннадий Трошев из девяносто второго года, — Сергей Сергеевич такой: к врагам нашей Родины неумолимо беспощаден и без малейших колебаний зачитывает им смертный приговор, а тех, кого считает своими, всегда готов поддержать огнем и действиями имперских штурмовых войск и егерей.