Книга Год 2000-й. Перелом эпох, страница 58 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Да, задали вы вопросы, так что я и не знаю, что отвечать, — вздохнул Путин. — И в то же время мне известно, что все обозначенные вами негативные явления действительно имеют у нас место в большем или меньшем масштабе. Положение такое, что даже непонятно, за что хвататься, потому что на все сразу ресурса не хватит. А еще при передаче полномочий я обещал Борису Николаевичу, что не отступлю от курса на рыночную экономику, и нарушить это обещание никак нельзя.

— С последним вопросом проще всего, потому что рыночные реформы бывают разные, — успокоил я собеседника. — Я и сам не являюсь поклонником благоглупостей Никиты Кукурузвельта, пустившего под откос советское народное хозяйство. Более того, я очень жалею, что это существо ни в одном из доступных мне миров не удалось взять живым. Впрочем, к обсуждаемой теме этот момент не имеет никакого отношения, потому что в вашем мире эта страница необратимо перевернута, и возврата к ней нет. Что касается ответов на другие вопросы, то их, хотя бы частично, можно найти в переданных вам материалах. Проштудируйте их от корки до корки, и тогда некоторые вопросы отпадут сами собой, а другие трансформируются самым неожиданным для вас образом.

— Все это очень интересно, — хмыкнул Путин, — но нельзя ли об этом прямо сейчас рассказать немного подробнее, чтобы знать, на что обращать особое внимание?

— Подробнее можно, — улыбнулся я. — Опыт множества самых разных миров, причем и тех, что опережают вас в развитии, говорит о том, что с рыночной экономикой не все так однозначно, как говорят американские профессора. Любую импортированную со стороны готовую схему, и в экономике, и в политике, необходимо применять с учетом национального менталитета или не применять вовсе, ибо с этим самым менталитетом она не стыкуется никак. Безотносительны только естественные науки, а все остальное требует подгонки деталей по месту. Вот, например, была такая книжная европейская теория, как марксизм. Потом ее с разгона попытались применить к российской действительности, и в условиях наших родных осин чистопородная форма этого учения, несмотря на всю свою востребованность, показала полную нежизнеспособность. Гражданская война была именно про это, а не про что-то еще. Далее за дело взялся такой гениальный практик, как товарищ Сталин, и подгонкой деталей по месту, путем проб и ошибок привел марксистскую теорию к работоспособному состоянию. Однако при попытке вернуть вроде бы уже отлаженное учение обратно на родину в Европу опять получился сбой, ибо на менталитет тамошних народов садиться эта идея отказывала категорически, но времени на новую подгонку уже не оставалось, потому что годы вождя и учителя были сочтены. После его смерти до власти дорвался деревенский дурачок, который вернул марксистское учение к его исходной форме, чтобы все делать «по науке», но вместо «коммунизма за двадцать лет» за чуть больший срок получилась реставрация самого дикого капитализма. И с теориями противоположного толка все то же самое. Как говорил известный в ваши времена юморист: «Тщательнее надо, мы это внутрь употребляем», и, что характерно, попал не в бровь, а в глаз. Но внимание на это ни тогда, ни сейчас никто не обратил.

— Понятно, — кивнул Путин, — прочитаем, разберемся и зададим новые вопросы. По крайней мере, это совсем не то, чего я опасался. А сейчас этот разговор, наверное, нужно заканчивать и приступать к работе.