Онлайн книга «Смоленский нокдаун»
|
Поэтому я даже не представляю, как мы будем воевать с этим ужасным и беспощадным врагом, из действенного оружия имея только бутылки, наполненные бензином. Такую бутылку солдату требуется поджечь и только потом кидать панцеру «марсиан» на моторную решетку. Вообще-то за каждый успешный бросок солдатам и унтер-офицерам положен отпуск в Фатерлянд, но все понимают, что, скорее всего, вместо Фатерлянда дело кончится просто безымянной могилой, ибо «марсиане» никогда не берут пленных, а о том, чтобы мы могли выиграть этот бой, речь даже не идет. Но мы же германские солдаты, которые служат Великой Германии, а значит, до конца должны выполнить свой долг перед Рейхом и фюрером. Пусть мы погибнем, но погибнем не зря, и немецкий народ никогда не забудет своих героев. Хайль Гитлер! полчаса спустя, там же. Командир 1-го батальона 12-го гвардейского танкового Шепетовского Краснознамённого, орденов Суворова и Кутузова полка имени маршала бронетанковых войск П. П. Полубоярова гвардии майор Сергей Борисович Платонов Как там пелось в песне: «Летят автострадные танки, шуршат по асфальту катки, и грабят швейцарские банки мордатые политруки! И мелом на стенах Рейхстага царапает главстаршина: "Нам нужен Париж и Гаага, И Африка тоже нужна!"» Автострадные танки — это как раз про нас, про «восьмидесятки». Если надо, по гладкому бетону шоссе выжмем и семьдесят и восемьдесят… но больше ни-ни, хотя у педали газа еще остается свободный ход. Просто на такой скорости гусеницы уже плохо сцепляются с дорожным покрытием и сорок шесть тонн нашей боевой машины начинают слегка вальсировать по шоссе. Туда-сюда, туда-сюда. И в этот момент становится страшно, потому что это значит, что танк превращается в неуправляемый снаряд, и если вдруг дорога повернет, то нам полет по прямой гарантирован. Но Швейцария еще далеко, а также, по счастью, гонять с такими скоростями нам тут и не требуется. Тридцати километров в час по дороге, которую можно сравнить только с ее отсутствием, для местных это уже «Дас ист фантастиш!» Но все остальное вполне верно — нам, точнее местному СССР, чтобы с европейской земли никогда больше не пришла война, нужны и Лондон, и Париж, и Гаага, и Осло, и Мадрид. Такие, как мы, имеют право говорить, потому что именно мы крутим Землю в нужном направлении гусеницами своих танков. Действительно крутим, без дураков. Сегодня во время рывка к Могилеву наш батальон идет в головном дозоре. Вы спросите, почему первыми идет танковый батальон, а не разведрота? А потому что их БТРы и БРМ-ки немецкие противотанкисты пожгут запросто, а вот против «восьмидесяток» у них методов нет. Лучший головной дозор — это беспилотник над дорогой. Это мы еще с Гомельской операции усвоили. И даже если с воздуха прохлопают засаду, то ничего страшного не случится. Бац-бац-бац по броне, как горох об стену, обычно в идущую впереди колонны БМР[29]-ку. Мы ответим солидно так, несколькими пушечными выстрелами и пулеметными очередями — и тишина… А будь на нашем месте что-нибудь легкое и слабо бронированное, так там и до беды было бы недалеко. Так мы сняли вражеский заслон у деревни Новый Кривск. Одна «четверка» и два легких чешских танка не доставили нам больших забот. «Четверку» мы сняли пушечным выстрелом еще издали, до того, как засада себя обозначила. А вот тратить выстрелы к пушке на «чехов» меня задушила жаба. Ведь каждый такой выстрел приходится вести с нашей стороны портала, зато патронами к НСВТ нас вполне исправно и в достаточном количестве снабжают местные. А иногда мы и сами себя снабжаем, когда нарвемся на немецкий склад захваченного у наших растяп добра, как это недавно было в Гомеле. Одним словом, «чехи» несколько раз успели выстрелить по БМР-ке, а в ответ были буквально изрублены очередями «крупняков». На то они и легкие танки, чтобы с пятисот метров поражаться бронебойным патроном Б-32 и бронебойно-зажигательно-трассирующим БЗТ. Ни один немецкий танкист даже не попытался выбраться наружу из охваченных пламенем железных гробов, что говорило о том, что экипажи «чехов» погибли прямо на своих боевых местах. |