Онлайн книга «Снежный Тайфун»
|
Те, кто нам нужен, разместились в клубе. Из них желательно оставить в живых только командира немецкой разведывательной части, а все остальные пусть идут дальними дорогами. При этом в клуб даже не обязательно входить с парадного хода, где на виду друг у друга топчутся сразу два часовых. Как и у любого такого сооружения, у него есть черный ход, закрытый изнутри на банальную щеколду. Немного возни, короткий скрип – и мы уже внутри, причем пришли с той стороны, откуда нас никто не ждет. Теплые войлочные сапоги бесшумно ступают по деревянному полу. Единственный бодрствующий немец-дежурный, сидящий за письменным столом, застрелен в затылок, даже не успев догадаться, что происходит неладное. Дальше бойцы разошлись резать спящих, а я, взяв с собой переводчика лейтенанта Богинского и еще двух бойцов, пошел туда, где в гордом одиночестве дрых хозяин этого странствующего балагана. Пробуждение его было довольно жестким, и уж точно очень неприятным. Тихонько вошедшие в комнату бойцы дружно взялись за спинку и просто перевернули пружинную кровать вместе со спящим на ней человеком. Пистолет, спрятанный немецким офицером под подушку, с бряканьем упал на пол и ударом сапога одного из бойцов был отброшен прямо под ноги нашему переводчику. Хороший пас. Что касается самого немца, то он спросонья кажется, даже не сразу понял, как круто изменилась его судьба, и уже набирал в грудь воздуха, чтобы по немецкому народному обычаю обложить матом дурацких шутников из ваффен СС, которые вздумали будить его таким оригинальным способом. Чтобы избежать выслушивания нудных немецких ругательств с летающими лоханями, полными ослиного дерьма и свиноголовыми собаками, я нагнулся над этим придурком и, наставив на него бесшумку, очень вежливо сказал: — Доброй ночи, герр гауптман. Поднимите вверх руки, потому что вы у меня в плену. Если вы будете делать глупости, пытаться кричать или сопротивляться, то мои солдаты сделают так, что вы об этом жестоко пожалеете. Вы меня поняли? Выслушав перевод от Богинского, который, как мне говорили, щеголял аристократическим произношением, немец вылупил на меня белесые глаза и с хрипотцой изумленно спросил: — Да кто же вы, черт возьми, такой, и откуда взялись на мою голову?! — Мы, – ответил я, – бойцы и командиры Красной Армии, пришли сюда, чтобы добыть себе славы, а солдатам и офицерам фюрера – безымянных братских могил, желательно всем. Вы лично выиграли приз, потому что вам могила пока не грозит. — Не верю, – сказал немец, вставая на ноги, – я уже воевал в Русии летом и знаю большевиков. Все они ужасные растяпы, которые не сумели бы схватить меня прямо среди моих солдат. Вы, наверное, «марсиане» – только им под силу такие штуки. Но знайте, что если я закричу, то через несколько минут здесь будет не менее двух десятков крепких немецких парней… — Вы нам льстите, – сказал я, – те, кого вы называете марсианами, учили нас, как правильно расправляться с такими, как вы. На самом деле мы – большевики с приложением эпитета «фанатичные». Вы, герр гауптман, можете кричать, а можете не кричать, все равно ваши люди вас не услышат. Они уже толпятся в предбаннике, записываясь на интервью к Святому Петру. И не делайте такие глаза – мы и в самом деле убили всех ваших людей, и убили бы и вас тоже, если бы нам не потребовалось бы уточнить некоторые пикантные моменты. |