Книга Вторая «Зимняя Война», страница 58 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Я рассматривала сделанные Маргарет фотографии и думала, что эти сытые, прекрасно обмундированные и натренированные профессиональные убийцы себе подобных по праву могли бы претендовать на звание сверхчеловеков, которое ошибочно присвоили себе Гитлер и компания. Только на фотографиях было видно, что ни один из них не думал о подобных вещах, не исходил спесью и не считал себя принадлежащим к какой-то особой элите, к сливками человечества. Удивительные люди эти русские… Даже совершив нечто невероятное, они не считают себя особенными и достойными высокой награды. Если любого из них спросить о том, как он совершил свой подвиг, он скажет, что никакого подвига не совершал, а просто был как все. Загадочная русская душа… Впрочем, задача увидеть дядю Джо и задать ему несколько откровенных вопросов до сего дня не решалась никак. Нам заявляли, что большевистский вождь занят, обдумывает планы следующей кампании, работает над документами и занимается другими не менее важными для государства делами.

А за завтраком посол Стейнхард сообщил нам с Гарри, что сегодня нам наконец предстоит эта долгожданная встреча с дядей Джо… ну а потом он как бы мимоходом добавил еще одну новость – и от нее у меня опять голова пошла кругом, как будто мало мне было предыдущих историй. Оказывается, вчера Гитлер выступил по Берлинскому радио и вместо объявления войны Соединенным Штатам Америки выразил американской нации сочувствие и соболезнование, как подвергшейся неспровоцированному нападению. При этом американцы были названы им чистокровными арийцами, переселившимися на просторы американского континента, а японцев Гитлер назвал дикими азиатскими варварами. Это что же получается? Алчный хищник прикинулся невинным барашком и заблеял, чтобы усыпить нашу бдительность? Гарри, то есть мистер Гопкинс, еще окончательно не пришедший в себя после внезапного нападения на Гавайи, несколько неуверенно предположил, что такой неожиданный приступ дружелюбия произошел с этим международным людоедом только потому, что ему отчаянно нужны посредники для мирных переговоров с Британией. А там, как он надеется – чем черт не шутит, может быть, удастся присоединиться к Атлантической хартии, подписанной между Британией и Соединенными Штатами, и поменять ее направленность с антигитлеровской на антикоммунистическую.

Еще Гарри сказал, что такие надежды может питать только идиот. Пока жив Фрэнки, эти мечты останутся только мечтами, и не более того. А если Фрэнки умрет, то к власти придет мистер Уоллес – а он ненавидит Гитлера даже больше, чем мой муж. Если бы Гитлер просто промолчал, то сошел бы за более-менее вменяемого. А тут какие-то бредни с обещанием признать англосаксов стопроцентными арийцами и выделить им в будущем всемирном Рейхе долю, равную германской… Похоже, что этот тип решил, что стоит ему поманить пальчиком – и Америка с Британией примчатся к нему, как два глупых добермана, виляя хвостами. Конечно, у нас в Америке много людей, для которых слова «красный», «комми», «большевик» страшнее самого сатаны, но сейчас они стараются не выказывать своих взглядов, потому что русские большевики, сражающиеся за свободу свой страны, сражаются и за свободу нашей Америки.

Правда, немного подумав, Гарри сказал, что все может поменяться… в том случае, если умрет сам Гитлер. Его фигура не годится в качестве высокой договаривающейся стороны. Даже такой завзятый антикоммунист как Черчилль будет договариваться с этим типом только о безоговорочной капитуляции и последующем чистосердечном раскаянье с повешением в Тауэре. Но все изменится, если Адольфа не станет, а вместо него будет выступать какая-нибудь чисто техническая фигура честного военного, который отменит пресловутые расовые законы и покажет, что новое руководство рейха служит не человеконенавистнической нацистской идеологии Гитлера, а только своей стране, в свое время несправедливо обиженной Версальским миром. Все преступления и убийства на совести покойного Гитлера, а они все – невинны и чисты.