Онлайн книга «Вторая «Зимняя Война»»
|
Сталин, изображая раздумья, несколько раз прошелся по кабинету, искоса разглядывая расстеленную на столе карту. — Товарищ Матвеев, – наконец сказал он, – насколько я понимаю, ваш экспедиционный корпус решил взять на себя первую, самую тяжелую часть Хельсинской наступательной операции. Объясните, почему так? Насколько мы помним, в последнее время вы не рвались в первые ряды, предпочитая развивать успех, достигнутый частями Красной армии, или вообще ограничивались только поставкой техники и обучением специалистов. Конечно, мы благодарны вам за это предложение, но все равно все это как-то неожиданно. — Вы, товарищ Сталин, нас неправильно поняли, – вместо Матвеева опять ответил Василевский. – Для захвата Хельсинки сейчас формируется особый десантный корпус, в составе которого военнослужащие Российской Федерации (в том числе так называемые «отпускники» и «добровольцы запаса») составят только двадцать процентов личного состава. Своего рода закваска для передачи опыта. Остальные восемьдесят процентов – это бойцы и командиры РККА с боевым опытом, по большей части прошедшие мясорубку Смоленского сражения, и знающие, что надо делать с врагом, если он не сдается. Российская Федерация предоставляет для этого корпуса только вооружение, снаряжение и средства доставки десанта и средств усиления, в виде транспортных вертолетов и судов на воздушной подушке, а все остальное мы сами, сами, сами… Вождь переглянулся с Маленковым и утвердительно кивнул. — Ну что же, – сказал он, – особый десантный корпус, вооруженный и обученный по стандартам двадцать первого века, но состоящий из наших товарищей – это просто замечательно. Что касается вашего плана, то на первый взгляд он выглядит рискованным, на грани авантюры, однако есть мнение, что у вас все получится. В любом случае, даже прорыв на Карельском перешейке и взятие Выборга может стать огромным успехом, который поможет нам вывести Финляндию из войны. Так что дерзайте, товарищи. Всего вам наилучшего. 18 декабря 1941 года, Вечер. Финляндия, Хельсинки, особняк Маннергеймов на улице Каллиолин-нантие. Маршал Финляндии Карл Густав Маннергейм Маршал Финляндии и генерал-лейтенант старой русской армии Карл Густав Маннергейм сидел в кресле перед жарко пылающим камином и задумчиво смотрел на языки огня, весело пляшущие поверх березовых дров. Там, за стенами особняка, заунывно выл холодный северный ветер, несущий с собой снежную крупу. Финская столица утопала во мраке безлунной ночи. Светомаскировка была необходима, так как представляла действенную защиту против возможных ночных налетов большевистской авиации, кроме того, в воюющей стране банально не хватало электроэнергии. В дополнение к светомаскировке, ночной Хельсинки как одеялом был прикрыт сверху низкой облачностью, через которую не пробивался свет звезд; и это делало темноту и вовсе непроглядной. Казалось, что проштрафившийся город засунули в огромный холодный погреб и закрыли крышкой. Но сегодня семидесятичетырехлетнего маршала совсем не радовали тепло и уют родового особняка. Зачем все это? Ведь он совсем одинок в этом роскошном доме. Прожив длинную и чрезвычайно насыщенную жизнь, он, родовитый аристократ, кавалерист, гвардейский офицер, лично представленный бывшему всероссийскому государю-императору Николаю Второму, в прошлом красавец, на которого западали самые блестящие женщины, теперь остался в этом особняке совсем один, без жены, без детей, без близкой души. Его «бывшая», баронесса Анастасия Маннергейм, в девичестве Арапова, еще сорок лет назад, до начала всяческих политических неустройств, переписала на себя все имущество, после чего навсегда укатила с обеими их дочерями в Париж, чтобы никогда больше не видеть ни мужа, ни России. Там она и скончалась пять лет назад, а его престарелые девочки, одной из которых в этом году исполнилось сорок шесть, а другой срок восемь лет, так и не вышли замуж и не родили детей[15], которые могли бы стать продолжением рода Маннергеймов… |