Книга Балканы. Красный рассвет, страница 117 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Время от времени вождь германского народа забывался, и тогда ему начинало казаться, что стоит придумать какой-нибудь гениальный ход – и можно будет сделать все таким, каким оно было прежде, вернуть назад эпоху головокружительных побед, когда Германия за месяц разгромила сильнейшую армию Европы и от границы дошла до Новгорода, Смоленска и Киева. Трехмесячное затишье на фронтах, установившееся после разгрома Финляндии, подпитывало в Гитлере эти настроения, и он уже воображал, что ему не придется кончать свою жизнь самоубийством или даже, инсценировав свою смерть, уходить в глубокое подполье. Опять появилась иллюзия, что достаточно придумать какой-нибудь гениальный военный или политический ход – и тогда стратегическое преимущество снова вернется на сторону Германии. Планы фюрера построить пять тысяч тяжелых панцеров, бросив на это дело металл, соскобленный со всей Европы, или поднять на крыло тысячу реактивных истребителей «Мессершмитта», а также поссорить англосаксов (в первую очередь США) и советско-российский альянс, для любого трезвомыслящего человека выглядели оторванными от реальности или даже прямо безумными.

Гейдрих, который не без оснований считал себя умнее своего вождя и учителя, тщательно просчитал все эти варианты (и еще кое-что). В результате он пришел к выводу, что реализация любого из этих планов потребует в несколько раз больше времени, чем русским большевикам и их потомкам из будущего потребуется для того, чтобы стереть Третий Рейх в мелкий порошок. Вот если бы о Германии попросту забыли примерно на пять-шесть лет… но на такой исход по известным причинам надеяться нельзя; все кончится гораздо скорее – за год, максимум за два. Причем в конце это будет уже агония; все самые важные события произойдут еще до конца лета сорок второго года. Но Гитлеру об этом говорить было нельзя: он снова почувствовал себя великим вождем и гениальным прозорливцем, который одной силой воли удерживает от наступления вторую антигитлеровскую коалицию. А потом, когда большевики и русские из будущего все-таки наступили на группу армий «Юг», это вызвало у вождя германской нации форменную истерику.

А ларчик, по мнению Гейдриха, открывался очень просто. Длительная оперативная пауза была вызвана тем, что пришельцы из будущего использовали для подготовки операции неблагоприятный для активных действий период весенней распутицы. Тщательно готовились сами и готовили союзников, проводили предварительные операции и вели разведку на всем пространстве от линии фронта и до Ламанша. И это при том, что уже к ним самолеты-разведчики из эскадры полковника Ровеля летать не смели, ибо любой такой полет был чреват гарантированным уничтожением. К сведениям, которые добывал абвер, Гейдрих относился скептически. Если немецкая разведка сумела выяснить факт переброски к фронту какой-либо из резервных дивизий, то значит, эту дивизию абверовцам «показали» намеренно и это зачем-то надо по-азиатски коварному вождю большевиков и не менее хитрым русским из будущего. Случайно услышанную в будущем аббревиатуру ХПП (Хитрый План Путина) Гейдрих на всю оставшуюся жизнь зарубил на своем длинном носу. А каков поп, таков и приход. Все они там хитрецы, готовые в любой момент обвести вокруг пальца простодушных немецких генералов.