Онлайн книга «Балканы. Красный рассвет»
|
Армии бывшего Южного фронта – 9-я и 18-я, а также 3-я ударная армия генерала Берзарина – юго-восточнее Умани изо всех сил «любили» сбившуюся в один ком кучу-малу из остатков немецкой 11-й армии, итальянских частей, а также 3-й румынской армии. Несмотря на то, что они занимали один общий район, единого командования у окруженных не было. Командующий 11-й армией генерал Холлидт претендовал на верховное главенство, но румыны и итальянцы предпочитали класть с прибором на его «мудрые» указания. Хватит, набегались в атаки под шквальным огнем, растрачивая невосполнимые людские резервы. Ликвидация этого странствующего балагана была делом ближайших нескольких дней, ибо никто даже и не пытался организовать снабжение окруженных через воздушный мост, и разноплеменные солдаты, скучившиеся на ограниченной территории, терпели нужду буквально во всем. Ориентировочно возобновление наступления по всему фронту от Полесья до Черного моря планировалось на начало июня, после того как закончится ликвидация итало-румынского котла и силы, занятые сейчас этим богоугодным делом, перейдут в статус валентных резервов. Отдельных наступлений против разных вражеских группировок решили не проводить, а вместо того ударить сразу по всему фронту, и в тот же момент должна будет «выстрелить» связанная с Болгарией операция «Скобелев», а также некоторые другие задумки, призванные максимально облегчить успех второй фазы операции «Меркурий». Помимо действий на фронте, планировалось резко активизировать действия югославских и итальянских партизан, способствующие наступлению на фронте и облегчающие инверсию Болгарии. Дело в том, что отток венгерских контингентов из оккупированной Югославии давал определенную свободу действий для югославской народно-освободительной армии, потому что немецкие силы, выделенные для подавления партизанского движения, тоже оказались изрядно урезанными. В достатке имелись только итальянцы, хорватские усташи, да карательные батальоны, набранные из боснийских мусульман, – но по сравнению с немцами и венграми бойцы они так себе. Еще в стороне от схватки, как известная субстанция в проруби, болтались четники полковника Драже Михайловича, а также осевшие в Югославии белогвардейские формирования. И те, и другие одинаково шарахались и от немцев, и от прокоммунистических партизан, хотя при отсутствии центрального командования и внятной идеи все в их отрядах зависело от отдельных полевых командиров. Поэтому с колеблющимися отрядами выходили на контакт представители российской разведки, а тех, кто воевал за немцев, уничтожали со всей возможной решимостью. А еще там не было прощения таким людям как Краснов и Шкуро, и дело тут не в Гражданской войне. Тот, кто пошел на сотрудничество с Гитлером, вне зависимости от заявленных мотивов, достоин только презрения и уничтожения любыми средствами. Конечно, не вся эта информация была нанесена на карту, лежащую сейчас перед Верховным. Просто были и другие встречи по частным вопросам и присылаемые на ознакомление рапорта и доклады. А Сталин как раз и славился тем, что мог из разрозненных элементов мозаики при остром дефиците информации воссоздать полную картину событий во всем ее многообразии. — Итак, товарищи, – сказал вождь, отойдя от карты, – первый этап операции «Меркурий» мы откатали как по нотам. Хотя во многом это заслуга товарища Матвеева и его коллег, но и наши генералы и командиры также показали, что многому научились. |