Онлайн книга «Балканы. Красный рассвет»
|
27 марта 1942 года. Полдень. Турция. Анкара. Площадь Кызылай. Дворец президента Турции «Чанкая». Президент Турецкой республики Исмет Инёню, урожденный Мустафа Исмет-паша. За окнами президентского кабинета вовсю цвела весна, но людям, которые решали здесь вопросы жизни и смерти, было отнюдь не до природных красот. Еще совсем недавно Турция была союзником Англии и Франции, потом, сменив сторону, она, послушно следуя в германском фарватере, готовилась к вторжению в СССР. Формально соблюдая нейтралитет, президент Иненю поставлял Гитлеру различное стратегическое сырьё и пропускал итальянские и германские военные корабли в Чёрное море. Помимо того, в Турции действовали антисоветские организации исламистского и пантюркистского толка. В те дни немецкий посол фон Папен докладывал в Берлин: «Турция в высшей степени заинтересована в уничтожении русского колосса…», а миллионная группировка турецких войск сосредотачивалась на Кавказском направлении. Но потом на Среднерусской равнине образовались Врата – и из них вылезли веселые ребята, сразу напомнившие изумленным туркам солдат недоброй памяти Топал-паши (Суворова) и Ак-паши (Скобелева). Началась вторая фаза Смоленского сражения, стремительная и беспощадная. Кровь германских аскеров рекой потекла по русской земле, и президент Иненю возблагодарил Аллаха за то, что Турция не последовала примеру других германских сателлитов и не влезла в эту войну с первого дня. В этой схватке русские были безжалостны и неутомимы, в результате, когда вокруг Смоленска закончился кровавый танец с саблями, германская группа армий «Центр» оказалась полностью уничтоженной. Как только все закончилось, делегация турецкого генштаба посетила «неприступный» рубеж германской обороны пор Днепру и выслушала уверения фельдмаршала Листа в том, что германские воины будут стоять на этом рубеже как скала. Но не успели турецкие военные деятели покинуть Восточный фронт, как русские взломали германскую «несокрушимую» оборону и нанесли вермахту очередное поражение – пусть и не такое масштабное как под Смоленском, зато не менее обидное и унизительное. Прорыв дивизий экспедиционных сил к Риге указал турецким руководителям на тот факт, что Германия понесла тяжелые, можно сказать, смертельные потери и потеряла шанс выйти из войны победителем. Все дальнейшие телодвижения – это не больше чем судороги агонии, сотрясающие тело смертельно раненого бойца. Разумеется, если германскую армию оставят в покое, она залижет свои раны и оправится, но было очевидно, что русские не позволят ей такой роскоши. Их армия была многочисленнее и быстрее восстанавливалась после понесенных потерь. А еще Красная Армия быстро училась, а у немцев самые лучшие, хорошо обученные и укомплектованные соединения уже сгинули в бездонную прорву. Из этого следовал вывод, что Турции надо искать нового хозяина, – и как раз тут на горизонте возникли британские эмиссары, сладкоголосые как сирены. Нельзя сказать, что большие турецкие начальники сразу оказались очарованы их пением, но ржавый флюгер турецкой политики уже начал разворот на новый курс. На этот раз турецкая военная комиссия поехала в Александрию, где выслушивала заверения генерала Каннингема о нерушимости британских позиций перед лицом ужасного Роммеля. |