Онлайн книга «Балканы. Красный рассвет»
|
И вот сообщение: в ночь с шестого на седьмое апреля войска большевиков неожиданно форсировали Днепр в четырех местах и захватили на правом берегу обширные плацдармы – Кременчугский, Днепропетровский, Запорожский и Никопольский. В окрестностях Никополя немецкая оккупационная власть, несмотря ни на что, пыталась восстановить добычу марганцевых руд, – отныне на этом проекте можно ставить крест, поскольку линия фронта проходит прямо через рудник. — Это еще не само наступление, мой фюрер, – хмурясь, сказал Гейдрих, – «марсиане» далеко не дилетанты, поэтому сами не начнут наступления в распутицу и не дадут сделать этой глупости большевикам. Эти удары могут иметь своей целью создание плацдармов, опираясь на которые они начнут наступление в середине или конце мая. А пока венгры, румыны и итальянцы будут истерично биться об эти плацдармы – но не добьются ничего, только растратят последние резервы. И вот в тот момент, когда у большевиков уже будет пришита последняя пуговица к последнему мундиру, войска наших союзников на Украине будут обезжирены и обескровлены. — Мой добрый Рейнхард, но что же делать? – глухо произнес Гитлер. – Ведь если мы не будем пытаться ликвидировать большевистские плацдармы – так же, как они ликвидировали наши, – враг подумает, что мы слабы и он может делать что хочет. — «Марсиане» в любом случае будут делать что хотят, – хмуро произнес Гейдрих, – неважно, думаем мы по этому поводу что-то или нет. Впрочем, если мы отдадим приказ нашим союзникам бездействовать, они решат, что мы за их спиной уже договорились с большевиками. И что будет в таком случае, я не могу предсказать даже приблизительно. Очевидно, следует выбрать промежуточную стратегию. Необходимо и сохранить резервы, и создать у союзников впечатление бурной деятельности по восстановлению положения на фронте. О мой фюрер, придумал! У нас в плену находится множество солдат потерпевших поражение армий: французов, бельгийцев, голландцев. Необходимо вооружить этих оборванцев их же оружием и под контролем пулеметов немецких заградительных отрядов бросить в наступление на русские плацдармы! Пусть русские большевики убивают этих недоумков десятками и сотнями тысяч. Сами они при этом тоже понесут потери и, следовательно, когда закончится распутица, будут хуже готовы к своему наступлению. — Ты гений, мой мальчик, – просиял Гитлер, – а я-то думал, куда бы употребить этот никчемный человеческий материал… а ты все так прекрасно устроил! — Мобилизацией этих недочеловеков в нашу армию, – сказал Гейдрих, – займется мой ведомство, а вот для того, чтобы их правильно использовать, необходима помощь военных. Мой фюрер, разрешите мне на личном самолете убыть в Ставку Верховного Командования, чтобы лично обсудить все вопросы предстоящей летней кампании с Гальдером и Йодлем. В противном случае потребуется вызывать их сюда, что неприемлемо, потому что в любой момент на фронте может произойти что-нибудь неожиданное… — Конечно же, поезжай, Рейнхард, – вздохнул Гитлер, – но возвращайся скорее, а то мне будет очень тебя не хватать. Когда тебя нет поблизости, я чувствую, как ко мне на мягких лапах крадется измена… 10 апреля 1942 года, утро. Третий рейх, Восточная Пруссия, ставка ОКХ «Мауэрвальд». Группенфюрер Рейнхард Гейдрих и генерал-полковник Франц Гальдер. |