Книга Операция «Яростный полдень», страница 110 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Но в восемнадцатом году благодаря нашим усилиям ВВП России вырос на целых пять процентов! – всплеснул руками премьер.

— А я скажу, что экономика России выросла ВСЕГО на пять процентов, – парировал президент. – И произошло это в основном за счет того, что мы за Вратами обмениваем устаревшее оружие со складов мобхранения и изделия наших заводов не на расписки или хрустящие зеленые бумажки, а на слитки звонкого металла, пополняющие наши золотовалютные резервы. Часть этой увеличившейся денежной массы мы вкладываем в прорывную науку, часть идет на социальные нужды и инфраструктуру, а часть выдаем на расширение высокотехнологического производства в виде точечных льготных кредитов. И занимаются этим мои, а не твои люди. Твои Орешкин с Силуановым способны только на то, чтобы писать длиннющие программы, которые никогда не будут выполнены, да давать в долг мировому гегемону под три процента годовых и тут же брать кредиты у частных банков для покрытия текущих расходов под десять-двенадцать процентов. Когда о таком услышал Виссарионыч, он покрутил пальцем у виска и посоветовал без особых церемоний расстрелять всех, кто причастен к этой афере века, а непричастных загнать куда-нибудь на Колыму.

— Так, значит, ты все-таки подпал под влияние этого усатого тирана и маньяка… – простонал премьер, – и решил снова вернуть Россию на прежние, «социалистические» рельсы…

— Да ничего подобного я не решил, – тихо ответил Президент. – Нельзя два раза войти в одну и ту же реку, особенно если знать, чем этот эксперимент закончится. Или такой конец социализма, как у нас, необязателен, но над этим вопросом голову ломать уже не мне. Зато в нашей стране капитализм должен быть с человеческим лицом, а не так, как сейчас – когда ничтожное меньшинство жиреет даже в кризис, а большинство затягивает пояса. То, что в России творилось в девяностые, повториться ни за что не должно. «Они не вписались в рынок», «денег нет, но вы держитесь» и «государство не просило вас рожать» – это, Дима, неправильные слова, которые нельзя произносить в России. У нас по конституции все же «демократическое и социальное государство», ты не забыл? А это значит, что наш народ – не холопы, не быдло, а граждане, которые наняли нас с тобой для защиты их интересов. Тем более их нельзя произносить сейчас, когда наши люди по ту сторону Врат сражаются с германским фашизмом. Власть там им кажется честнее, небо голубее, а жирные коты, если они и есть, не тычут людям в лицо своими роскошными особняками, яхтами и частными самолетами.

— Ну вот, – вздохнул премьер, – опять…

— Не опять, а снова, – назидательно сказал президент и в голосе его прозвучали нотки арктического холода, – любимого тобой мелкого бизнеса при сталинском социализме горстями на каждом углу. Кустари-одиночки, артели, кооперативы и прочие формы самоорганизации предпринимательского сообщества, пережитки ленинского НЭПа. Я узнавал – это их потом строитель коммунизма Хрущев под ноль унасекомил вместе с подсобными крестьянскими хозяйствами, а при прежнем советском вожде они обеспечивали до четверти ВВП. То, что рухнуло в девяносто первом году, на социализм «по Сталину» было похоже не больше, чем лягушка на крокодила. Но это не значит, что мы сейчас должны делать революцию, хотя некоторым и очень хочется. В наших условиях любое потрясение – хоть справа, хоть слева – будет смертельно опасно, а потому – что выросло, то выросло, мы можем эту предпринимательскую поросль только стричь и пропалывать от откровенных бандитов.